На наши экраны выходит комедия «Бобро поржаловать». Этот фильм уже успел взорвать французский кинопрокат.
Главный герой Филипп (Кад Мерад) — типичный, похожий на печального песика французский неудачник, которому осталось совсем недолго до типичного французского старикашки, осуждающего правительство за рюмкой пастиса и игрой в петанк. Идеальный герой для французской комедии, которые показывали в СССР в 80-е годы. Фильм «Бобро поржаловать», поставленный актером-комиком Дани Боном, стилистически очень напоминает эти картины, и именно оттуда произошли все шутки о коварных инвалидах, отнимающих у Филиппа престижные должности.
Он даже покупает инвалидную коляску, чтобы добыть перевод в примор-ский город, но обман раскрывается, и приходится ехать в северный Берг. Лицо остающейся в тепле жены заливает скорбь, а остановивший героя на трассе полицейский, узнав, куда направляется нарушитель, отказывается выписывать штраф.
Французы в фильме «Бобро поржаловать» воспринимают север своей страны как инфернальное пространство, где царят криминал, голод, вечная мерзлота и разве что медведи по улицам не ходят. Дани Бон, конечно, снимал комедию и все слегка преувеличил, но обитателям юга Франции явно придется узнать себя. Как и некоторым из тех, кто вздрагивает, услышав «это за МКАД» или «это не на Манхэттене». То есть всем, кто отделил свое престижное место обитания от непрестижного и выработал для него свой поведенческий кодекс, дресс-код и манеру говорить.
Именно она станет для Филиппа главной проблемой: простодушные жители Берга изъясняются на забавном жужжаще-шепелявом суржике — «француржике» в замечательном отечественном переводе. Оттуда и происходит выражение «Бобро поржаловать» — так приветствуют нового начальника сотрудники почты. Но спустя пару недель он уже оценит прелесть жизни холостяка, начнет понимать, что значит «жожоба» и «ананисовая настойка», и будет заваливаться в дома гостеприимных бергцев с нетрезвым коллегой (Дани Бон сыграл в своем фильме роль второго плана), заявляя: «У нас нет для вас письма. Но мы бы выпили!»
Язык жителей Берга для французских южан звучит примерно так же, как для русского человека — белорусский: что-то смешно, что-то странно, но в принципе несложно догадаться, о чем идет речь. Но иностранцами по отношению друг к другу выглядят в фильме Бона представители различных социальных слоев: отгородившись невидимыми границами, они не готовы теперь понять тех, кого считают чужаками. И здесь, возможно, чуть точнее был бы один из первых переводов названия фильма — «Добро пожаловать в Ж».
