ВЛАДИМИР КАЛАМАНОВ: ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В КОНФЛИКТНОЙ СИТУАЦИИ

Главная Жизнь 01:01 04 Октября 2000 134

- Владимир Авдашевич, можно ли в принципе говорить о соблюдении прав человека в регионе, где

Напечатать

- Владимир Авдашевич, можно ли в принципе говорить о соблюдении прав человека в регионе, где идут военные действия? Ведь на войне как на войне...
- Можно и нужно. Потому что соблюдение прав человека предполагает защиту прав людей не только в мирное время, но и особенно в кризисных ситуациях, во время конфликтов. Необходимо говорить о соблюдении прав не только гражданского населения, но и тех же военнослужащих. Я, например, считаю, что на территории Чеченской республики существуют анклавы, уже готовые к мирной жизни и практически живущие в нормальных условиях. Это северные районы Чечни. И считаю, что забота о защите прав человека, восстановлении законности дает людям оптимизм. Они сразу ощущают разницу между тем, что было за последние 8-10 лет, и тем, что есть. А если этого стремления защитить права человека не будет, то какова же цель антитеррористической операции вообще?..
- Какие, на ваш взгляд, права граждан нарушаются сегодня в Чечне?
- Прежде всего - право на жизнь. При условиях разгула терроризма и наличия огромного количества вооруженных людей это проблема N 1. Второй важный момент - нарушается право человека на социальные льготы, свободное передвижение и т.д. Ведь те же временно перемещенные лица на территории республики испытывают острую нужду в продуктах питания. Все это унижает, калечит души людей, травмирует их.
В последнее время возникли серьезные противоречия между работодателями и наемными рабочими. Жизнь начинает худо-бедно налаживаться, но чиновничье своеволие на грани беспредела мешает этому и без того трудному процессу. Дело в том, что в Чеченской республике, по сути, утерян опыт нормальных взаимоотношений между работником и работодателем. Сплошь и рядом - увольнения людей с нарушениями КЗоТа, необоснованные отказы в приеме на работу, невыдача пенсий и пособий. Все это деформирует само понятие государственности Чеченской республики.
- Из Чечни поступают сообщения о том, что в республике якобы процветает насилие военнослужащих над мирным населением, имеют место взяточничество, мародерство. Насколько, по-вашему, имеет место эти нетерпимые явления, какова динамика таких правонарушений?
- Я резко возражаю против определения "процветают", не могу ни в коей мере с этим согласиться. К сожалению, есть отдельные факты и взяточничества, и мародерства, и поборов на блокпостах. И к нам обращаются люди с жалобами на подобный произвол. Наши силовые структуры ведут решительную борьбу с этими противоправными проявлениями. За последнее время наблюдается резкое снижение подобных явлений. Если сравнить ситуацию февраля с нынешней, то это, как говорят, небо и земля. Но самое главное - люди открыто и уверенно, ничего не боясь, идут к нам с жалобами. Им есть куда обратиться. Это говорит о том, что законность в республике укрепляется.
- Вы сказали, что заботитесь и о правах военнослужащих. Но вот конкретный пример. Военные нередко жалуются на то, что, скажем, задержан ими гражданин со всеми признаками того, что он боевик. На теле - следы от долгого ношения оружия, даже ранения. Но документы у него в порядке, его обязаны отпустить. А он, глядишь, снова берется за оружие...
- Отвечу коротко: есть такое понятие, как презумпция невиновности. Если мы не будем ее брать во внимание, то разрушим саму государственность России. Военные, я думаю, лукавят. Есть огромное количество поводов, позволяющих задержать подозреваемого. В частности, оперативные данные спецслужб, другие сигналы. Но если документы у человека в порядке и никаких "данных" на него нет, его обязаны по закону отпустить.
- Вы - специальный представитель президента по правам человека и, видимо, облечены немалыми полномочиями. Все ли официальные лица в Чечне и Москве понимают вашу роль, и не пытается ли кто-то вставлять вам "палки в колеса"? Дело ведь щепетильное, не каждый готов пустить контролера в "свой огород"...
- Вы знаете, к моему счастью, я не могу пожаловаться на недостаток понимания ни со стороны министров, ни со стороны других официальных лиц. Была определенная напряженность во взаимоотношениях с военной прокуратурой. Сейчас эти недоразумения сняты. Есть непростые вопросы ко многим структурам, но они, как правило, решаются в рабочем порядке.
- А с помощью каких механизмов вы осуществляете контроль над соблюдением прав человека в Чечне? Есть у вас соответствующий аппарат, помощники?
- Да, аппарат, и довольно серьезный, есть. В Москве это сотрудники администрации президента, в Чечне - бюро в Знаменском, свыше двадцати человек. А по республике открыто одиннадцать подразделений. Идет постоянный прием посетителей, поступает большое количество жалоб, мы принимаем конкретные решения по каждому запросу. Причем в этом активно участвуют специалисты, эксперты... У нас нет проблем с электронной техникой, позволяющей вести работу на высоком уровне.
- Во все ли сферы деятельности военного командования и руководства правоохранительных структур допущены ваши сотрудники или существуют некие "запретные зоны"?
- В соответствии с российским законодательством и моим мандатом никаких "запретных зон" нет. Я могу сказать, что пока мы не встречаем никакого противодействия ни с чьей стороны, включая и Минюст, - когда посещаем места содержания подозреваемых. Всегда можем сделать соответствующий запрос в ФСБ или МВД и получить исчерпывающий ответ. Но, видимо, существует в силовых структурах какая-то специфическая информация, скажем, связанная со следственными мероприятиями, - она, как известно, в соответствии с законодательством закрыта для всех.
- И последнее. Российская общественность, естественно, весьма озабочена нарушением прав чеченского населения. Но, похоже, мало кого волнует судьба сотен тысяч русских и русскоязычных людей, выброшенных масхадовско-дудаевским геноцидом за пределы республики или влачащих жалкое существование в Чечне. Массовое нарушение прав этой категории населения находит адекватную реакцию с вашей стороны?
- Очень важный вопрос. Для нас это кровоточащая рана. Дело в том, что сотни тысяч русских и русскоязычных людей покинули республику. Сейчас они оказались в крайне бедственном положении. Лично мое мнение, и я буду настаивать на нем до конца, - эти люди, безусловно, все должны быть включены в списки имеющих право на компенсацию за утраченные жилье и имущество.
Второе. Одна из важнейших задач - сделать все, чтобы не просто вернуть людей (просто так туда уже никто не вернется), а создать условия для возвращения всего нечеченского населения. Грозный, например, всегда был интернациональным городом. В связи с этим в нашей деятельности защита прав русских и русскоязычных людей будет занимать особое место. Поверьте, это не просто слова, а одна из основных позиций во всей моей работе на посту специального представителя президента.

Напечатать

Жизнь 12:30 / 12 Декабря 2025 15722

Военкоры сообщили о попытке ВСУ снять осаду Купянска

Российские войска ведут в городе встречные бои, отражая атаки противника

Вооружённые силы Украины (ВСУ) попытались деблокировать город Купянск в Харьковской области. Об этом сообщает Telegram-канал «Иди и смотри». По данным военных корреспондентов, российские войска ведут в Купянске встречные бои, отражая...