Работу вертолета и спасателей согласилась финансировать компания – работодатель экипажа ОАО «Николаевский-на-Амуре морпорт».
– Я из семьи моряков, – рассказала «Труду» Ольга, активист группы родственников и дочь старшего механика затонувшего сухогруза 61‑летнего Владимира Тюкавкина. – Сколько себя помню, папа уходил в море и всегда возвращался. Он из стольких передряг живым выходил, что не сосчитать. Как раз сегодня утром я отправила письмо на имя директора компании-работодателя Александра Шильцина с просьбой выделить вертолет и людей для поиска. И я предупредила, что это им обойдется дешевле, чем заплатить компенсации нашим семьям за погибших кормильцев!
Напомним, что поиск пропавших моряков продолжался с 28 октября по 26 ноября силами МЧС. На глубине 25 метров был обнаружен затонувший транспорт. При осмотре лежащего на дне сухогруза найдено тело одного погибшего. Водолазы также недосчитались спасательных шлюпок, что говорило о том, что остальные члены экипажа могли спастись. Их искали самолет Бе‑200, вертолеты и судно «Рубин». Частично обследовали острова Беличий, Большой Шантар и полуостров Тугурский – безрезультатно. Наконец 26 ноября решением морского спасательного центра Южно-Сахалинска поисковые работы были прекращены.
Сразу после этого родственники экипажа попытались воззвать к общественности и собрать деньги на продолжение поиска. Даже создали страничку на ресурсе «В контакте», где разместили номера счетов. Однако собрали всего 70 тысяч рублей – это капля в море, один час работы спасательного вертолета стоит 100 тысяч.
Но вот теперь у пропавших моряков и их родственников снова появился шанс.
– В районе места аварии много островов, – рассказала нам Ольга Тюкавкина. – Два из них вообще не обследованы, остальные осмотрели не полностью. К тому же течение и ветер могли отнести шлюпки гораздо дальше, даже в Японское море. Да, ночью на островах до минус 20. Но если они доплыли до земли, то точно живы. Папа прошел Крым и рым и всегда выживал. Можно жечь костер, построить сруб, согревать друг друга. Если море их не взяло, то и холоду их не взять. А море может как погубить, так и спасти – это море.
Также Ольга рассказала, что в деле много непонятного. Неизвестно даже, сколько человек было на борту. Точно родственники знают о пятерых из Приморья и четверых из района Комсомольска. Также неизвестно о судьбе золотоносной руды. Со слов представителей компании-перевозчика, руда на месте. А сотрудники МЧС, нырявшие на сухогруз, рассказали, что люки второго дна, под которым хранилась ценная порода, распечатаны и открыты. Сейчас МЧС и следствие настаивают на том, что сухогруз надо поднимать.
И все же главный вопрос – жив ли экипаж. Ольга и остальные родственники считают, что жив.
– У меня не только отец, у меня еще муж и тесть в море, – говорит она. – Мы, жены и дочери моряков, умеем чувствовать, когда что-то случается. Это трудно объяснить, но это проверено многократно. Я знаю, что папа жив!
