Крупнейший в Европе фестиваль ленд-арта (искусства под открытым небом) «Архстояние» в 17-й раз прошел в калужской деревне Никола-Ленивец. И, несмотря на трудные времена, не сбавил градус разговора художников с природой и человеком. Если в прошлые годы главными темами выбирались «Граница», «Ноев ковчег», «Здесь и сейчас», «Убежище» и прочие глобальные сюжеты, вплоть до прошлогодней «Лени» (которая, как известно, двигатель прогресса), то сейчас устроители замахнулись на один из самых сакраментальных вопросов человеческого бытия: «Счастье есть?».
Про счастье именно так, с вопросительным знаком. Хотя сперва, поясняет куратор большинства «Архстояний» Антон Кочуркин, формулировка предполагалась утвердительная, однако события в мире продиктовали иной тон. Да и вообще далеко не все в реальности пошло так, как мыслилось сперва. Вот и победивший в конкурсе из 281 заявки проект «Сейчас» Алексея Лазарева и Аниты Грэй: остался на бумаге: проклятая ограниченность средств! Организаторы сознательно избрали такой путь «наименьшей обиды»: лидерский проект и так получил свою долю славы, да и не отправили его в архив, просто осуществят чуть позже.
Но и того, что осуществлено, более чем достаточно для внимательного зрителя. Попробуйте за три дня праздника «раскусить» два десятка объектов на территории 650 гектаров (такова площадь выросшего за два десятилетия уникального по природной красоте и насыщенности искусством арт-парка «Никола-Ленивец»). И вот вам самые яркие впечатления.
Самый красивый проект — бесспорно, «Мавзолей мечты» Тотана Кузембаева. Идея: передать вечное стремление человека к совершенству, раю, небу, на деле, увы, часто приводящее к трате ресурсов и созданию странных материальных и духовных сущностей, в которых все меньше натурального. Воплощение: 29-метровая башня из деревянных и прочих отходов. Эмоциональный эффект: изящна, как Шуховская, но еще более эфемерна, словно готовится быть унесенной ветром без следа, подобно большинству наших благих замыслов, пропадающих в небытии.
«Мавзолей мечты» — один из самых красивых объектов за 17 лет «Архстояния»
Замах на философию — «Шесть соток» Александра Бродского. Идея: наглядно показать распространенный в бывшем Советском Союзе символ рая на земле. Воплощение: шесть покрашенных «ржавой» (или «навозной») краской железных параллелепипедов размером по сотке каждый с оставленными между ними узенькими проходами. Эмоциональный эффект: наводит на мысль, как же «заданно» мы живем, даже из такого крохотного личного пространства оставляя себе только линейки-дорожки, а остальное — то, чему мы служим (грядки с картошкой, сараи с дровами — каждый вообразит свое).
В «Шести сотках» для людей почти не оставлено места
Опыт гармонии — «Стена плача» Анны Гилевой, Ню Симакиной, Анастасии Сазоновой, Валерии Абрамовой. Идея: из песен-плачей разных народов составляется партитура, передающая мысль, что горе — это тоже часть жизни, без которой и счастья бы не было. Воплощение: по ярусам Ротонды того же архитектора Бродского (один из давних, уже классических объектов Никола-Ленивца) водит хороводы ансамбль перформеров-певцов. Эмоциональный эффект: сперва недоумеваешь, потом пробуешь подпевать. Наконец, радуешься — иногда выходит ладно!
Действо «Стена плача» напомнило ритуал в храме
Чемпион притягательности — «Санаторий сна» Романа Сакина. Идея: напомнить скачущему по жизни современнику, сколь важно не дать суете победить тебя. Воплощение: за воротами, пародирующими советский ампир, — море кроватей, гамаков, пуфов, ждущих любого прямо под сенью рощи; шатер ароматических солей, навевающих грезы; кафе блюд, привидевшихся во сне; павильон сбора записанных снов (если вам не лень писать). Эмоциональный эффект: не хочется уходить, поскольку в сегодняшней жизни сон — один из немногих моментов, когда ты действительно свободен.
Запахами художница Анна Кабирова умеет пересказать даже сны
Вот, кстати, и ответ на вопрос из заглавия фестиваля. И пусть я не увидел спектакль знаменитого режиссера Дмитрия Волкострелова «Время/место», говорят, предлагающего свою интересную версию, не поднялся на площадку «С высоты птичьего полета», не попрыгал вместе с детворой в громадном искусственном «озере» из серебристого пластика, названном его создателями «Одеялком», и не успел много чего еще — осталось главное. Ощущение, что в нашей жизни, по каким бы жестким канонам она ни строилась, всегда сохраняется хотя бы маленький уголок свободы, а значит, счастья. Например, такой фестиваль, придуманный, чтобы людям, вырвавшимся из кольца будничных забот и тревог, было хорошо, увлекательно и вольно. Пусть всего лишь на протяжении трех дней.
