Правительство внесло в парламент проект бюджета страны на 2024 год с увеличением финансирования обороны почти на 70%, до 10,77 трлн рублей, и урезанием социальных расходов до 7,71 трлн, до уровня 2011 года. Как заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, это «абсолютно необходимо», поскольку Россия находится в состоянии «гибридной войны и продолжает военную спецоперацию», которая требует больших трат. А глава Минфина Антон Силуанов добавил, что первостепенной задачей документа является обеспечение нужд фронта. «Это немаленькое напряжение для бюджета, но оно — безусловный наш приоритет», — подчеркнул министр.
Но многих парламентских оппонентов тревожит не сокращение «социалки», а рекордно низкий объем финансирования по статье «Национальная экономика» (3,93 трлн — уровень аж 2007 года). Будет ли об этом спор в Госдуме, узнаем 26 октября, когда планируется чтение проекта федерального бюджета. Но зампредседателя комитета по экономике, доктор наук Михаил Делягин уже заявил, что бюджет-2024 «блокирует развитие России». Ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников выражается осторожнее: «Бюджет неоднозначный... Государству придется каким-то точечным образом искать дополнительные ресурсы, в том числе ужесточая текущие фискальные механизмы и вводя новые».
Впрочем, финансистам хорошо известно, что снижение среднегодового валютного курса на 1 рубль к доллару приносит бюджету дополнительный доход порядка 130 млрд. А с нынешнего января рублевый курс упал почти на треть, и это пока не считается пределом или, как теперь принято выражаться, «красной чертой».
Удивительным выглядит записанный в проект бюджета прогноз инфляции: лишь 4,5% на 2024 год. Хотя в нынешнем году рост цен обещает к декабрю превысить 7,5%, и даже отечественные овощи, вопреки всему, нынешней осенью отказались дешеветь. По данным Росстата, за год помидоры подорожали на 45,4%, огурцы — на 35,3%, капуста — на 46,7%, морковь — на 33,2%. Цены на мясо отстают, но не сильно: курятина с начала года вздорожала более чем на 23%, баранина — на 13%, свинина — почти на 10%, но у нее все впереди. На прошлой неделе Россельхознадзор сообщил, что китайская таможня отменяет ограничения на поставки свинины из России, введенные еще в 2008 году. И теперь, как обещает гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев, Россия, с 2020-го входящая в топ-10 мировых поставщиков свинины, «постарается занять 5%, а лучше 10% китайского рынка». То есть на российском рынке цены еще подрастут.
А с 1 января на 2% будет поднят налог с оборота на розничную торговлю, которой придется переписывать ценники на наиболее востребованные товары, включая хлеб (кроме социальных сортов). Минфин также планирует с мая поднять на 5% стоимость акциза на алкоголь, неминуемо поднимется и цена пива и всех крепленых напитков. По словам директора виноторговой компании Fort Александра Липилина, бутылка вина подорожает минимум на 85-87 рублей.
Зато долю федеральных расходов на здравоохранение в бюджете-2024 предлагается урезать с прошлогодних 5,2 до 4,4% (до 1,6 трлн рублей). Тем временем, по подсчетам Минздрава РФ, дефицит врачей в России составляет почти 26,5 тысячи человек, нехватка среднего медперсонала оценивается в 50 тысяч.
В защиту правительства и проекта бюджета экономист Никита Масленников говорит, что немалая часть оборонных расходов — это «квазисоциальные трансферты, предназначенные для мобилизованных, военнослужащих регулярных войск. Всех тех, кто находится в зоне боевых действий и получает достаточно высокое денежное содержание. Поэтому неправомерно говорить о низкой социальной ориентированности нового бюджета: существенная часть социальных расходов де-факто проходит по другим статьям». Примерно о том же говорила на «нулевом чтении» проекта федерального бюджета в СФ спикер палаты Валентина Матвиенко: «Важнейшей составляющей бюджета является гарантия четкого исполнения всех социальных обязательств перед гражданами, включая поддержку семей с детьми, индексацию выплат, пособий, минимального размера оплаты труда. В полном объеме должна быть оказана помощь участникам и ветеранам специальной военной операции и членам их семей».
Но вот что рассказывается в соцсетях «Сибирь. Реалии» о проблемах семей участников СВО, живущих в отдаленных регионах. «Жена мобилизованного из амурского села Константиновка объявила сбор на реабилитацию больной дочери Аделине — обещанную зарплату ее мужу не платили с тех пор, как отправили на Украину. 240 тысяч рублей на клинику в Томске и аренду квартиры благотворительными переводами собрали меньше чем за две недели, но помимо благодарности донатившим Лора чувствует возмущение: власти не только оставили ее с больным ребенком без мужа и без денег, но даже положенные льготные билеты на проезд до места реабилитации ей пришлось выбивать с боем.
Похожая история у Екатерины с Сахалина: мужа мобилизовали, зарплату ему не платят, да еще отказывают в оформлении инвалидности сыну. «Оформить в нашем поселке не получается, надо ехать до Южно-Сахалинска, а это почти 400 километров! И меня каждый раз «разворачивают» — то этот документ донести, то просрочены стали, надо обновить. Кидают, как мяч. Я обратилась к губернатору. Вроде пообещал, но это было полгода назад».
Из губернаторских пресс-релизов можно узнать, что в администрацию порой обращаются, чтобы попросить путевку в санаторий для больной тещи участника СВО, но куда чаще — восстановить печную трубу, помочь с ремонтом, с дровами, у большинства — печное отопление, а пилить дрова некому. И, по словам самих жен и матерей мобилизованных, многим самим приходится выживать в деревнях без мужчин, а часто это многодетные семьи. Но у местных властей часто элементарно не хватает денег на оказание помощи нуждающимся независимо от статуса.
Тем временем глава Минфина РФ все чаще заявляет о неизбежности мобилизации финансовых ресурсов в ближайшие годы. О том же министр говорил на недавнем заседании правительственной комиссии по бюджетным проектировкам: предложил урезать в бюджете 2024 года на 10% все расходы, за исключением защищенных статей. Под ними, как правило, подразумеваются социальные выплаты, расходы на оборону и безопасность. Но за чей счет будет эта экономия — не за региональный ли?
«Нужно покончить с практикой передачи полномочий на региональный уровень, если ее не обеспечивают финансово», — заявила Валентина Матвиенко на «нулевом чтении» бюджета. И добавила, что министерства, ведомства стали «увлекаться, модничать» — все чаще самостоятельно принимают решения об изменении стандартов, норм, правил. При этом никто не просчитывает финансовые последствия, в том числе для региональных бюджетов. А в качестве примера спикер привела Республику Коми, где меньше 30% доходов остается в региональном бюджете, а все остальное уходит в федеральный.
Между тем в Госдуме уже в который раз предлагают сделать хотя бы пару шагов к переходу на прогрессивный подоходный налог — до 30% на сверхдоходы. На этот раз предложение исходит от первого зама председателя комитета по экономической политике Николая Арефьева. По его словам, «таким образом бюджет пополнится на 2,5 трлн рублей и отпадет необходимость просить деньги у олигархов». А если учесть, что до 80% всех налоговых и неналоговых доходов региональных бюджетов ныне формируется в основном за счет НДФЛ и налога на прибыль организаций, эти дополнительные деньги достанутся самым нуждающимся — местным властям. И станут дополнительным стимулом к росту зарплат населения.
Кстати, текущая российская торговля товарами люкс свидетельствует о пятикратном росте нынешней весной числа покупок на сумму от 300 тысяч до 500 тысяч рублей. То есть уход из страны брендовой торговли и закрытие границ не оставили наших клиентов без товаров роскошного класса, но обогатили посредников.
Появились и данные о количестве россиян с месячными зарплатами от 100 тысяч рублей. Согласно исследованию компании FinExpertiza (на основе данных Росстата), если в апреле 2021 года такой заработок был у 2,84 млн работников крупных и средних предприятий, то в апреле 2023-го — уже у 4,88 млн, или примерно каждого шестого. Двумя годами ранее такой уровень оплаты труда был зафиксирован лишь у каждого десятого. Однако по-прежнему в стране большие деньги чаще платят по «географическому принципу»: максимальная доля зарплат — более 100 тысяч рублей — зафиксирована в Чукотском (62,6% всех занятых) и Ямало-Ненецком автономных округах (55,5%), а также в Магаданской области (50,8%). Треть (32,6%) граждан с таким уровнем дохода проживают в Москве. А вместе с Подмосковьем — 38,7%, отметила президент FinExpertiza Елена Трубникова.
Правда, в FinExpertiza делают поправку на снижение покупательной способности денег и поясняют, что сегодняшние 100 тысяч рублей соответствуют 83 тысячам в 2021 году. Комментарии излишни.
