Труд: ВОЕННО-ПОЛЕВОЙ РОМАН

Главная Жизнь 01:01 07 Февраля 2002 218

ВОЕННО-ПОЛЕВОЙ РОМАН

Какой актрисой была знаменитая Марлен Дитрих - немецкой или американской? На этот вопрос так же трудно ответить, как и на то, какого пола любовников у нее было больше - мужского или женского? Она умудрялось совмещать многое и в личной, и в профессионально

Сиснёв Виссарион

Напечатать

Родилась она в аристократической семье в Берлине, настоящее ее имя - Магдалена фон Лош. Актерскую известность успела заслужить на родине, Геббельс надеялся ее использовать для пропаганды нацистских идей, но Дитрих не только наотрез отказалась служить третьему рейху, но и сумела в 1937 году убежать в Америку, где ее, конечно, приняли с распростертыми объятиями. Она ездила с фронтовыми концертными бригадами, выступала перед солдатами союзных войск, гитлеровцы за ее голову назначили огромную награду. Но Бог ее хранил, она прожила долгую и, как уже сказано, бурную жизнь. Однако при всех ее эскападах была у нее одна настоящая любовь, можно сказать, военно-полевой роман, который, увы, кончился для нее печальным образом и, похоже, подстегнул ее на новые "подвиги".
В жизни Марлен любовные истории с мужчинами и женщинами следовали одна за другой длинной вереницей. Если большинство ее голливудских любовников - от Гэри Купера и Юла Бриннера до Джеймса Стюарта и Джона Уйэна были лишь мимолетными приключениями, то трое мужчин оставили более глубокий след в мятежной судьбе "голубого ангела" (по нынешней терминологии точнее было бы "розово-голубого"): венский режиссер Йозеф фон Стернберг, немецкий писатель-пацифист Эрих Мария Ремарк и в особенности - французский актер Жан Габен.
Однажды июльским вечером 1941 года Пепе ле Моко, он же Жан Габен, вошел в нью-йоркское кабаре "Парижская жизнь". Там рядышком с Эрнестом Хемингуэем сидела Дитрих. "Не может быть! Жан! Как я рада вас видеть! Присядьте с нами", - встала Марлен навстречу актеру, который явно выглядел несколько растерянным на чужой земле - он уехал из оккупированной Франции. Почти так же четырьмя годами раньше в венском "Лидо" в ее жизнь вошел Ремарк, автор бестселлеров "На западном фронте без перемен" и "Три товарища", когда она обедала с фон Стернбергом. Но к тому июльскому дню в Нью-Йорке их связь уже оборвалась.
У двух служителей Мельпомены было много общего - оба изгнанники, оба ненавидели фашизм, у обоих актерская карьера была на возрастном переломе. Дитрих тогда уже исполнилось 40, ему было на три года меньше.
Но вернемся в "Парижскую жизнь". Марлен представила Жана Габена своему другу Хемингуэю, присовокупив, что между ними - только дружба, чистая и платоническая. Сказала также, что является теперь первой читательницей рукописей Хемингуэя. Папа Хем подтвердил ее слова: "Я ценю ее мнение выше, чем мнение профессоров, поскольку думаю, что Марлен знает о любви больше, чем кто-либо". Габен поразился совершенству, с которым она владела языком Мольера, и узнал, что у нее была гувернантка-француженка. Почти идеальным знанием английского она была обязана фон Стернбергу, любившему совершенство.
В беседе за столом Марлен предложила Габену помочь ему освоить американский акцент и познакомить с аборигенами и обычаями Голливуда. "Я хочу быть вам полезной", - сказала она просто. Так Габен вошел в клан Дитрих, которая всегда была окружена красивыми и талантливыми мужчинами и женщинами. Однако "постоянную прописку" имели только числившийся ее мужем Руди Зибер и фон Стернберг. В роли любовника Ремарка сменил миллиардер Джо Кастейрз, затем наступила очередь Джеймса Стюарта, с которым она снялась в вестерне "Дестри опять в седле".
Но Габену вся эта круговерть была не по нраву, он хотел Марлен только для себя, хотел иметь общий с ней дом. И она, влюбленная как никогда, подчинилась, нашла домик в Брентвуде, в двух шагах от голливудских студий на бульваре Сансет-Стрип.
После нападения японцев на Перл-Харбор Марлен вступила в американскую армию - были созданы специальные группы для развлечения и вдохновления солдат, отправлявшихся на фронт. А Габен заявил, что для него невыносима сама мысль, что он должен "кривляться перед кинокамерами" в то время, когда его честные соотечественники дерутся с бошами. В апреле 1943 года он добился, чтобы нью-йоркское предствительство "Свободной Франции" направило его в Алжир, где тогда сосредоточились французские военные, отказавшиеся служить предательскому режиму Петэна - Лаваля. Габен пошел служить на флот.
Марлен ринулась за ним и вскоре, как и Габен, давала концерты перед солдатами в Алжире. Вечерами они встречались с Жаном.
В июле 1945 года Габен демобилизовался, приехал в Париж, где его чествовали как национального героя, и поселился в отеле "Клэридж". Через несколько недель к нему присоединилась его возлюбленная. Он к тому времени развелся со своей первой женой Дориан, бывшей танцовщицей кабаре "Казино де Пари". Но Марлен не спешила разводиться с Зибером, за которого вышла в 1923 году и кто был отцом ее дочери Марии. Хотя он вел столь же "свободную" жизнь, как и она сама. В Голливуде Габен, человек консервативного склада, волей-неволей терпел экстравагантные манеры Марлен, но у себя дома он добивался полной определенности. К тому же французы осуждали роман своего кумира с "этой пруссачкой".
Когда после долгого перерыва в съемках Дитрих оказалась на мели и решила отправиться опять в Голливуд, Габен наотрез отказался последовать за ней и поставил ультиматум: "Или ты останешься со мной, или между нами все кончено". Она в это не могла поверить: прежде инициатива разрыва всегда исходила от нее. И уехала, хотя продолжала любить своего Жана. Впрочем, это не мешало ей по-прежнему крутить легкие голливудские романчики. Терпение француза иссякло, он тоже начал открыто везде появляться с взошедшей тогда кинозвездой Мартин Кэрол.
Она помчалась в Париж, надеясь, что все сразу уладится - к иному она, "пожирательница мужчин", не привыкла. Но Габен даже не пожелал с ней встретиться. Напрасно она часами высиживала в кафе, где бывали актеры, надеясь там его увидеть.
Она расспрашивала о нем Жана Маре и других знакомых, забыв о самолюбии. Даже когда он женился 28 марта 1949 года на другой женщине. Марлен не теряла надежды, что все еще может быть исправлено, уверяла себя, что это он мстит ей за обиду, а на самом деле продолжает ее любить.
Потом произошла сцена, о которой долго говорил "весь Париж", а потом и "весь Голливуд". Случайно, а, скорее всего, нет, Марлен оказалась майским вечером в ресторане "Парижская жизнь" - не в нью-йоркском, а в том, что находится на улице Святой Анны в Париже. Там ужинал Жан Габен с новой женой. "Пруссачку" он игнорировал - не поздоровался, даже взглядом не одарил.
Она намеренно прошла рядом, задев спинку его стула, но он и после этого не удостоил ее внимания. Только тогда она наконец поверила, что все - конец.
Наверное, в этом есть нечто символичное: то, что началось в "Парижской жизни", в "Парижской жизни" и окончилось, хотя они отстояли друг от друга на тысячи километров.

Напечатать

Жизнь 00:05 / 24 Апреля 2026 13049

Миллионерша из трущоб

Автор этой статье на собственном опыте убедилась, как утомительно быть богатой

Надежда Арабкина, спецкор «Труда»

Труд

Я открыла меню и крепко задумалась, стала считать нули. Так и есть, даже обычный капучино здесь тянет на 400 рублей. Вздохнув, заказала. А что делать, если деловую встречу мне назначили в одном из самых...