Труд: Валерий Тодоровский: "Я тот мужчина, который не умрет с голоду, если останется один"

Главная Жизнь 01:01 07 Мая 2009 2617

Валерий Тодоровский: "Я тот мужчина, который не умрет с голоду, если останется один"

Валерий Тодоровский получил статуэтку "Ника" за фильм "Стиляги" - лучшую картину года. В беседе с корреспондентом "Труда-7" Ликой Брагиной режиссер и продюсер рассказал, что он планирует делать дальше.

Брагина Лика

Напечатать

- Что сказал ваш отец, когда посмотрел "Стиляг" в первый раз?

- Он меня поздравил, и все. Отец довольно немногословен в таких случаях.

- Как часто удается видеться с родителями?

- Мы с ними живем за городом по соседству. Дома рядом, на расстоянии пяти метров. Поэтому видимся почти каждый день.

- Против чего вы сами бунтовали в молодости?

- Я протестовал в юности против какого-либо насилия над собой. Все мы бунтуем, когда нам начинают создавать рамки. Это могут быть рамки социальные, идеологические, семейные, политические. Но в нашей семье никогда не было конфликта отцов и детей - ни у моих родителей со мной, ни у меня с моими детьми.

- Творческие люди обычно лепят образ героя из своих пристрастий, вкусов. В ком-то из ваших экранных персонажей вы воплотили представление о своей идеальной героине?

- Еще один миф. Никто ничего не лепит, никаких идеальных образов. Когда ты снимаешь фильм, то, конечно, вкладываешь свои представления о том, что красиво, а что нет. И, выбирая актера или актрису, руководствуешься собственным вкусом, но делаешь это подсознательно. Я останавливаюсь на человеке, который мне нравится. Вот и все. И если зрители, которые потом смотрят мою картину на экране, разделяют мое видение и остаются довольны результатом, значит, я попал в точку.

- Как вы оцениваете нынешнее поколение, ровесников ваших детей?

- Я недостаточно хорошо его знаю, ведь мои дети - они одни, а чужие могут быть совсем другими. Но есть у меня неприятное, тревожное чувство, что сегодняшние подростки 14-16 лет - проще и банальнее. Я наблюдаю, какие они смотрят фильмы по телевизору, какую слушают музыку, и мне их жалко. У моего поколения была одна беда, но она же нас и спасала. Она заключалась в том, что нам много чего запрещали, но это рождало любопытство в познании нового.

- Правда, что у вас есть правило - никогда дважды не снимать одних и тех же актеров?

- У меня никаких правил нет вообще, потому что люди, которые снимают кино по правилам, через некоторое время просто "засохнут и умрут". А конкретно такого правила нет, потому что я много раз это делал. Молодых актеров из "Стиляг" я снимал перед этим в фильме "Тиски". Просто у меня всегда есть интерес к новым артистам, потому что, когда ты запускаешь фильм, одна из радостей и бонусов- это возможность поработать с новыми людьми. Есть артисты, с которыми я никогда не работал, но очень хочется. И если появляется роль, то, делая выбор между новым и стареньким, я выберу новичка. Но это не правило, а мой личный интерес.

- Насколько для вас важно, что о вас говорят? Как реагируете на критику?

- Я различаю такие вещи, как критика и недоброжелательные высказывания. Когда человек критикует мой фильм с профессиональных позиций, это его право, я могу согласиться или нет. Конечно, мы все живые люди и любим, чтобы нас хвалили, но надо быть готовым к тому, что кому-то ты не нравишься. Но крайне неприятны желтизна и хамство. На это я иногда злюсь. Но я научился держать удар. Не буду не спать ночами из-за недобрых высказываний. И мне жаль людей, которые разыскивают свое имя в интернете. Они, как губка, напитываются негативной энергией.

- В чем для вас выражается чувство абсолютной свободы?

- Я считаю, что это чувство абсолютной свободы - недостижимое состояние. А те люди, которые к нему пришли или хотя бы временами достигают, как ни странно, деградируют. Потому что свобода абсолютная граничит с неким распадом. А вообще свобода - это способность быть собой, выражать себя, поступать так, как твоя интуиция тебе говорит.

- Чего вы боитесь в этой жизни?

- Я очень многого каждый день боюсь. Начиная с того, что я боюсь за своих близких, своих детей, за их здоровье и благополучие. А если говорить о каких-то глобальных вещах, то боюсь потерять свободу, которая у меня есть.

- Считается, что для человека самое главное - это семья.

- У каждого свое. Для одних главное - дом, для других - работа, для третьих - их внутренняя жизнь. Вообще деление на главное и неглавное - бессмысленно. В человеческой жизни все главное. Для меня важно знать, ради чего я живу, ощущение смысла своего существования.

- Вы пытались влиять на выбор профессии вашими детьми?

- Я не рассказываю о своих детях. Вот уже много лет тему под названием "Моя личная жизнь" я не раскрываю прессе вообще. А что касается профессий - не верю, что можно влиять на детей при выборе ими жизненного пути. Их можно любить, им надо помогать, их нужно образовывать. А дальше уже как будет, как судьба сложится.

- Вы были для своих детей воскресным папой или имели возможность полноценно участвовать в их воспитании?

- Я, безусловно, не воскресный папа. Но в силу профессии я, к сожалению, не являюсь отцом, который изо дня в день вкладывается в своих детей. Вообще киношники - это люди, которые полжизни проводят в экспедициях, как моряки дальнего плавания. Поэтому иногда я детей не видел месяцами. Но когда был рядом, старался общаться с сыном и дочерью побольше.

- Вы бы хотели еще детей?

- Да, конечно, очень хочу.

- Что такое, в вашем понимании, отдых?

- Это возможность выпасть на какое-то время из своего жизненного ритма. Мне все равно, где отдыхать: на пляже, в лесу. Самое приятное - просто валяться дома на диване с книжкой и смотреть хорошие фильмы. Знать, что у меня есть время, когда я могу не мчаться с сумасшедшей скоростью, не опаздывать и не нервничать. Сегодня я не большой любитель путешествий. Жадный интерес к миру у меня был в начале 90-х, когда разрешили выезжать за границу. Я очень много ездил, с радостью соглашался участвовать в любых кинофестивалях - это была возможность увидеть новую страну. Я наездился так, что в какой-то момент моя страсть к путешествиям затихла.

- Вы и на светских мероприятиях бываете редко.

- Я не противник ничего, кроме уголовных преступлений. А светские мероприятия я считаю бессмысленными, не понимаю этого кайфа. Понимаю какие-то другие виды получения удовольствий. Но это - одеваться, ехать три часа в пробке, потом в толпе стоять... Если я прихожу на светское мероприятие, то не заряжаюсь, а, наоборот, опустошаюсь. Приезжаю домой злой и раздраженный: я убил кучу времени.

- А постоять у плиты не любите?

- Я не гурман, но, как нормальный человек, люблю вкусно поесть. Я тот мужчина, который не умрет с голоду, если останется один. Легко могу сварить борщ, пожарить мясо, сделать яичницу. Могу быть на полном самообеспечении, хотя какими-то кулинарными изысками не занимаюсь.

- Вы выглядите намного моложе своего возраста. У вас есть вредные привычки?

- Курение, безусловно. Я неисправимый курильщик со стажем и очень страдаю от этого. Я не занимаюсь никаким спортом, пью, курю и живу на износ. Видимо, у меня хорошие гены, которые меня держат в форме.

- Что вас сегодня радует?

- То, что "Нику" получил, радует, безусловно. Я бы соврал, если бы сказал, что отнесся к этому спокойно. Меня радуют мои дети. Конкретно сегодня - моя дочка Катя, она приехала ко мне на работу, и мы с ней будем общаться, делиться новостями, а вечером пойдем в театр. Это не так часто случается, поэтому тоже меня очень радует.

- Как пришла идея снять мюзикл в России? Ведь по большому счету этот жанр был провальным для нашей страны?

- У этого фильма история очень длинная, я его задумал много лет назад, еще в студенческие времена. Мне всегда нравились мюзиклы, я могу их пересматривать по многу раз. И в какой то момент я понял, что история про наших стиляг 50-х годов очень подходит для мюзикла именно потому, что для этих людей музыка была больше чем музыка, танцы - больше чем танцы, так они выражали свою жизненную позицию. А в мюзикле главное, чтобы музыка естественным образом была частью действия. Много лет это тянулось, пока не появился сценарий, который написал мой товарищ Юра Коротков, потом появился замечательный музыкальный продюсер и композитор Костя Меладзе. Вслед за ним - Леонид Ярмольник, который загорелся этой идеей, а когда Леня загорается, он может двигать горы. И самое главное - потом нашлись деньги. Это очень дорогой фильм, и долгие годы мы не могли начать съемки потому, что в нашем кино не было таких денег.

- В фильме слишком много секса, вы так не считаете?

- А кто сказал, что в мюзикле должно быть мало секса? Вспомните "Кабаре", "Весь этот джаз" - это же сплошной секс. Мюзикл - это очень чувственный жанр, в котором секс в центре внимания почти всегда.

- Почему поменяли первое название фильма "Буги на костях" на "Стиляги"?

- У меня не было желания менять название, это было требование прокатчиков. Связано это было с тем, что наша публика, которая ходит в кинотеатры, как выяснилось, не знает, что такое "буги", да еще и "на костях". Не понимает, что такое рентгеновские снимки, на которых писалась музыка. И прокатчики настояли на смене названия - боялись, что, когда фильм выйдет в новогодние праздники, люди, увидев слова "на костях", решат, что это ужастик. Признаюсь, порой меня поражает зритель: бывает ощущение, что мы живем в каменном веке. Основная тема нашего кинопроката сегодня связана с тем, что все кажется слишком сложным, хотят еще проще. Но куда уж проще, я не понимаю.

Наше досье

Валерий Тодоровский родился в Одессе 8 мая 1962 года. Сын режиссера Петра Тодоровского. В 1984-м окончил сценарный факультет ВГИКа. Еще во время учебы познакомился с первой женой Натальей, дочерью писательницы Виктории Токаревой. В браке прожили 20 лет, у них двое детей - сын Петр (23 года) и дочь Екатерина (13 лет). В 2004 году на кастинге одного из фильмов познакомился с молодой актрисой Евгенией Хиривской (Брик). Сейчас Валерий и Евгения ожидают рождения малыша.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 30374

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...