Новый сезон Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина открыл с пафосом — вернисажем выставки «Сальвадор Дали», который посетила Светлана Медведева. Ретроспектива гениального художника-шоумена в Москве задумана как кульминация Года Испании в России и России в Испании.

Едва сбросив наряды от Диора, Пушкинский вновь преобразился. Сценограф Борис Мессерер «приодел» розовую лестницу и колоннаду, увешанную графикой Дали. Дизайн экспозиции Мессерер долго держал в секрете, пообещав превратить ГМИИ в самое большое произведение сюрреализма. Трудно судить, так ли это, не увидев Музея-театра Сальвадора Дали в испанском городе Фигерас и Музея Дали в американском Сент-Питерсберге, где собраны сотни его полотен. Но посетитель ГМИИ поражен с порога: над головой подвешены странные манекены, меняющие цвет с белого на оранжевый и зеленый. Гигантские платья с черной шнуровкой, черной же шляпой или мантильей и веером — дань карнавальному балу 1951 года в Венеции. На той «вечеринке века» группа черно-белых гигантов в фантастических костюмах от Дали шла в свите модельера Кристиана Диора.

Огромные подсвеченные яйца из папье-маше на парапете колоннады — привет Музею-театру Сальвадора Дали. Выставка прибыла с родины Дали: он сам руководил устройством собственного музея, открытого в 1974-м, там прожил конец жизни и был похоронен. Впрочем, пространство музея в Москве воссоздано лишь урывками, зато ниша в центре Белого зала стала мегаэкраном: кадры с видами Фигераса сменяют фотопортреты его прославленного уроженца. Лицо Дали подавляет висящие по периметру картины, в основном небольшие, но, вероятно, так и должно быть с художником, говорившим: «Сюрреализм — это я!»

Связав проект «Сальвадор Дали» с недавней заезжей выставкой «Диор: под знаком искусства», ГМИИ дал старт веренице торжеств по случаю грядущего столетия Пушкинского музея. Начинал он свою историю в 1912 году как Музей изящных искусств императора Александра III — учебный центр при Московском университете, но давно превратился в одно из «тусовочных» мест Москвы. Здесь умудряются поставить академическую основательность на службу модным арт-тенденциям, умея порадовать интеллектуалов и потрафить массовым вкусам. Случайно ли, в отличие от Эрмитажа, открывшего перекрестный Год России в Испании и Испании в России беспрецедентным показом шедевров музея Прадо, ГМИИ сделал ставку на Дали — самого скандального художника ХХ века, икону массовой культуры? Кажется, нынешней Москве, приросшей небоскребами, бутиками и публикой, следящей за арт-конъюнктурой, очень подходит именно Дали — все еще не безусловный классик. Тем больше страстей и внимания вызывает его спорная фигура, балансирующая на грани кича.

Гвоздь экспозиции из фондов Музея-театра Сальвадора Дали — живопись мировой арт-звезды. В отличие от графики, по преимуществу тиражной, ее мы практически не видели. А ведь без картин, о которых все наслышаны, Дали кажется фантомом. Теперь он наконец «материализовался» благодаря контракту ГМИИ с находящимся на родине художника Фондом «Гала — Сальвадор Дали». Громкий проект угодит и поклонникам каталонского гения, каких у нас тьма еще с эпохи СССР, когда Дали был под запретом, и тем, кто признает у Дали талант лишь к саморекламе. И те и другие укрепятся в своем мнении перед холстами в Белом зале. ГМИИ добавил к ним слепки с античной и ренессансной скульптуры: «Венера Милосская» проецируется в этюд к картине «Галлюциногенный тореро», «Голова Персея» перекликается с иллюстрациями к «Автобиографии Бенвенуто Челлини». К слову, Дали всерьез считал себя преемником великих мастеров Ренессанса — с юности, когда написал «Автопортрет с шеей Рафаэля».

В дальнейшем коллеги-сюрреалисты заклеймят Дали как ретрограда, а он будет заигрывать с классическим искусством. Отсюда и «Стереоскопия с «Менинами», и «Гала, созерцающая явление принца Бальтасара Карлоса» — Веласкес будоражил самолюбие Дали, и перепевы иных авторов. Из Фигераса привезли не самые знаковые вещи, хотя «Равновесие пера» отражает «ядерный период» Дали, а «Гала, созерцающая Гиперкубическое распятие» — этюд огромного полотна из Метрополитен-музея. Русская муза сюрреализма Елена Дьяконова — жена, модель, менеджер и партнер — была рядом с Дали с 1929 года до своей смерти в 1982-м. Ради него она оставила дочь и первого мужа, поэта Поля Элюара, до войны много сил положила на «раскрутку», вылепив из молодого художника гения с огромными гонорарами. Деловой союз был прочен, хотя супруги друг друга не стесняли. Пусть не сам Дали дал возлюбленной прозвище Гала (от франц. gala — празднество), он увековечил это имя. Среди 25 холстов немало посвящений жене: «Портрет Галы с двумя бараньими ребрышками:», «Тройное появление лица Галы».

Однако нет ни «Атомной Леды», ни «Галатеи сфер», ни хищной «Галарины» — ответа Рафаэлю с его «Форнариной». Красный диван в форме накрашенных губ возле диорамы «Мэй Уэст» — кусочек инсталляции в Фигерасе: из занавесок, картин и мебели в комнате возникает лицо голливудской актрисы. Однако к нам не привезли ни золоченое кресло с короной, на котором восседал Дали на церемонии открытия музея, ни расписные бюсты Ньютона и Веласкеса. Зато хороша подборка архивных фото — рассказ о создании музея, о юном Дали, о жизни в духе «сюра». Отличные иллюстрации к роману «Дон Кихот» убеждают: Дали — один из главных художников Испании ХХ столетия.