Труд: КАК, ВЫ СКАЗАЛИ, ВАС ЗОВУТ?

"Квант милосердия" - продолжение фильма Мартина Кэмпбелла "Казино рояль", где только начавший свою деятельность агент (Дэниел Крейг) следил за террористами на теплых островах. При этом на вопрос, как поступить с составными частями коктейля, отвечал: "Да какая разница". И к своей женщине Веспер испытывал настоящие чувства, за что от ценителей бондианы получил определение "не-Бонд". Можно было бы предположить, что не-Бонд еще обрастет фирменными фразами, жестами и гаджетами, но режиссер Марк Форстер и вовсе, кажется, не предполагает трансформации своего героя в привычного до оскомины 007: пьет агент в основном виски, порой изменяя ему ради коктейля имени погибшей Веспер, а фраза-крючок "Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд" вообще не произносится.
Взамен этого Форстер, которого Крейг, любитель его фильмов ("Бал монстров", "Останься", "Персонаж"), порекомендовал в качестве режиссера, то и дело напоминает о том, что параллельно с развитием действия совсем рядом течет другая, не менее ценная и, возможно, в какой-то степени более реальная жизнь. Камера отворачивается от Бонда, его врагов и союзников, чтобы полюбоваться какой-нибудь пожилой супружеской парой, о чем-то разговаривающими мужчинами, желтыми дворнягами, и снова интересуется, например, пируэтами, которые Бонд и сотрудница боливийской разведки грубоватая Камилла (Ольга Куриленко) выделывают на моторной лодке.
Лица мирных жителей будут сопровождать всю историю о мести опустошенного потерей Бонда и Камиллы, чью семью уничтожил боливийский генерал. Флеминг писал о том, что квант милосердия необходим для того, чтобы между двумя людьми возникла любовь - если он равен нулю, ничего не выйдет. В данном случае Камилла, показывая на свой лоб и произнося фразу: "Я бы освободила тебя, но твоя тюрьма здесь", права как никогда: меньше всего в этой картине Бонд помышляет о милосердии. "Джеймс, вы слишком много убиваете", - скажет ему М (неизменная Джуди Денч), которую в одной из сцен Форстер показывает с намазанным на лицо кремом, также лишая элегантности и неуязвимости.
В "Кванте милосердия" Бонд, как и многие персонажи Форстера, уязвим: зол, измучен, подавлен, и многочисленные смерти оказавшихся на его пути людей, в том числе и ни в чем не повинной сотрудницы английского посольства (Джемма Артертон), расплатившейся за ночь с Бондом гибелью (ее утопили в нефти), его тоски не утоляют. Кажется, что он должен превратиться в монстра, но утешение придет к нему в холодной Казани, где в снег полетит украшение мертвой любимой предательницы и вскоре после этого зазвучит знаменитая мелодия Джона Барри, возвращающая к образу Бонда, Джеймса Бонда и напоминающая о том, что все еще будет: и бабочка Коннери, и ямочка Далтона, и улыбка Броснана.
Бонда-человека Дэниелу Крейгу надо играть еще как минимум в трех фильмах - контракт подписан на пять, но что именно будет с ним происходить, во многом зависит от режиссера. Форстер же пока наотрез отказывается работать со своим поклонником над 23-й частью бондианы (или, скорее, над третьей частью необондианы) - работу над "Квантом милосердия" он уже назвал "годом без жизни".