Антон Шипулин, который на Играх в Сочи вырвал для российской сборной победу на четвертом этапе мужской эстафеты, и на сей раз был среди лучших. Сначала в масс-старте он финишировал лишь в секунде после словенца Якова Фака. А затем в паре с Дарьей Домрачевой уверенно выиграл смешанную эстафету. Причем судьба этой гонки решалась именно на последнем мужском этапе, когда Антон на последней «стойке» уверенно обошел мирового лидера Мартена Фуркада.
Сразу по окончании Гонки чемпионов Антон Шипулин ответил на вопросы корреспондента «Труда».
— Сегодня в масс-старте ваша дуэль со Свендсеном так же удачно для вас закончилась, как и в золотой для России олимпийской эстафете.
— Сравнение не совсем корректное. По сравнению с сочинскими стартами моя физическая форма находится на спаде. У большинства из моих соперников, надо полагать, также.
— Как сложно в конце сезона настроиться на тот высокий уровень борьбы, который вы и Дарья Домрачева продемонстрировали сейчас?
— Эта победы для нас была крайне необходима, в том числе и для самоутверждения. Получился хороший толчок эмоций для того, чтобы качественно подготовиться к сезону следующему. Моей победе в Гонке чемпионов предшествовал целый олимпийский четырехлетний цикл, в течение которого я напряженно работал. Я рад, что она выбрала именно меня в качестве напарника. Сегодня на этой гонке не было Насти, и Даша сама сказала, что заменила мне сестру.
— Вы с ней ведь знакомы много лет.
— Свой путь в биатлоне у меня начался именно в 14-летнем возрасте в Ханты-Мансийске, когда меня взял в свою группу Михаил Семенович Новиков. А Даша к тому моменту тренировалась у него уже около года. И в дальнейшем мы вместе с ней постоянно ездили на сборы, очень хорошо общались, даже дружили. Это продолжалось более двух лет — пока она не перебралась в Белоруссию.
— Мне довелось пообщаться в Тюмени с вашим отцом. Очень приятный человек и настоящий профи в лыжах. Он продолжает вам помогать в подготовке?
— Сообщу вам, что не только отец, но и моя мама — тоже мастер спорта и по лыжным гонкам, и по биатлону. Так что я внимательно прислушиваюсь к советам обоих своих родителей. Порой со стороны бывает виднее. Я всегда был рад, что у меня такие спортивные родители. Они знают всю ситуацию изнутри и хорошо понимают, что чувствует спортсмен после победы и после поражения. И потому находят для меня самые нужные, самые точные слова. И по сей день они мне оказывают очень большую поддержку.
— Как часто они выезжают с вами на этапы Кубка мира?
— В прошлые сезоны — обязательно на этапы в Ханты-Мансийск и Контиолахти. В Сочи посмотрели всю программу лыжных гонок и биатлона.
— Для некоторых спортсменов присутствие близких людей на стадионе создает дополнительное напряжение. А как у вас?
— Так ведь и близкие люди могут вести себя по-разному. Мои родители — очень деликатные люди, и всегда правильно понимают, когда общение с ними может меня и сестру отвлечь от должного настроя на результат, а когда наоборот — придать сил. С папой и мамой в Сочи я долго разговаривал именно накануне эстафетной гонки. Как видите, это дало положительный результат. Я сам был очень рад за них, потому что пребывание на Олимпийских играх таким фанатично любящим спорт людям доставляет запредельные положительные эмоции.
— Для вас стало неожиданностью заявление Евгения Устюгова об уходе из большого спорта?
— В разговорах со мной у него порой выскакивали фразы сомнения — может быть, он уйдет из спорта, а может быть — останется. Но все это происходило в шуточной форме, так что я не воспринимал это как суровую реальность. Потому его заявление и для меня стало шоком. Его ведь никак нельзя назвать старым, даже по меркам большого спорта, человеком. Тем не менее я готов его поддержать в любом его решении.
— И не попытаетесь отговорить его от такого решения?
— Могу предположить в качество одного из вариантов такой сценарий. Женя приедет к себе домой, побудет там пару месяцев с семьей. Соскучится по тренировкам. Потом в общении с друзьями-биатлонистами насчет сомневаться в правильности своего решения. А когда он созреет, тут я на него навалюсь и постараюсь окончательно уговорить остаться в спорте. Ведь было нечто подобное сначала с Сергеем Чепиковым, потом с Ольгой Зайцевой. Да и многие зарубежные лидеры биатлона тоже откладывали на несколько лет свои решения уйти из большого спорта.
— А как вы прокомментируете уход Бьорна Ферри, которого Москва торжественно проводила из большого спорта?
— Сильнейшие шведские биатлонисты и лыжники даже за пределами спортивных арен вызывали во мне только положительные эмоции. Они всегда ведут честную игру, а в бытовой обставновке проявляют чувство юмора, дружелюбие, а если надо, то и поддержку. С Бьорном Ферри всегда сложно было соревноваться, но очень легко общаться после гонок.
— Сегодня он спел «Калинку» перед 15-тысячной аудиторией. Вы его научили?
— Нет, «Калинку» он напевал и раньше, и даже до знакомства со мной.
— А кто в российской сборной — самый главный меломан?
— Музыку у нас любят все. Причем и я, и другие ребята из сборной слушают самый широкий диапазон музыкальных жанров. А по части пения самый талантливый у нас Алексей Волков.
— Я вас долго не мог поймать для интервью — вы раздавали автографы болельщикам.
— В Москву я приезжаю редко, но здесь ведь так много фанатов биатлона. Сегодня мне не удалось пообщаться с болельщиками в полной мере. Хотя обычно это делаю я с большой охотой. Во-первых, я всегда благодарен за поддержку, которые они мне оказывают. Во-вторых, мы обязаны заниматься пропагандой нашего вида спорта. Впрочем, лично я это всегда делаю не только из чувства долга, но и с удовольствием.
— После того как вы гроссмейстерски провели четвертый этап эстафеты в Сочи, мы ждали вашего продолжения на оставшихся этапах Кубка мира.
— Если вы думаете, что после окончания Олимпийских игр у меня снизилась мотивация, это совсем не так. Я напряженно готовился к ударному завершению Кубка мира — хотел попасть в тройку лучших общего зачета. Но перед стартами в Поклюке я сильно приболел, и более пяти дней у меня просто выпало из тренировочного графика. И хотя вполне ожидаемо ухудшилось функциональное состояние, я изо всех сил рвался добиться успеха на трех последних этапах. К сожалению, не получилось. Но это добавит мне стимулов, чтобы хорошо подготовиться к следующему сезону.
— Александр Легков говорил мне, что накануне олимпийской эстафеты он вас обругал, потому что считает вас самым талантливым, и к сочинским стартам функциональное ваше состояние тоже было близким к идеальному. Не хватало только психологической накачки. Получается, эта накачка помогла?
— Когда мы с Сашей общаемся, он меня и других российских биатлонистов не только ругает, но добрые слова тоже нередко говорит в наш адрес. Накануне победной для нас эстафеты мы в самом деле долго с Легковым говорили. Помимо психологической накачки, он сказал нам много конструктивного — по состоянию трассы, погодным условиям, по особенностям лыжни и другим профессиональным моментам.
После того, как в спринте не закрылся «габарит», лишь 0,7 секунды меня отделили от олимпийской медали. Это меня просто выбило из колеи. Дальше я не мог нормально готовиться к следующим гонкам, потому что не удавалось по ночам выспаться — так сильно я переживал. Мне даже снился злосчастный промах. Лишь к началу эстафетной гонки мне удалось преодолеть эти последствия. Слава Богу, я их изжил, и теперь лучше о них не вспоминать.
— Как вы прокомментируете произошедшую смену тренерского состава в сборной?
— Не люблю, что называется, выносить сор из избы. Если и были какие-то разногласия между мной и Николаем Петровичем (Лопуховым. — «Труд»), а также другими специалистами из тренерского штаба, пусть это останется между нами. Ведь за три года нашего сотрудничества я получил много нового и полезного от Лопухова. Я благодарен за большой опыт, который он передал мне. Успехи за это время у нас были, и кто знает — сумел бы я за это время показать лучшие результаты при другом тренере сборной? Что ни делается — все к лучшему. С недавно назначенным наставником первом мужской сборной Александром Касперовичем у нас были очень хорошие взаимоотношения еще в юниорской команде, так что я рад его приходу. Мы с ним обязательно сработаемся.
— Как вы оцените весь завершившийся сезон в целом?
— Победа в эстафете — это пятерка. Отсутствие олимпийских медалей в личных гонках — посередине между тройкой и двойкой. В сумме получается четыре с минусом или три с плюсом. То, что не сложилось у меня в личных гонках на Олимпиаде, дало пищу для размышлений. Отрицательный опыт — тоже опыт. Он поможет мне работать над моими ошибками и успешнее выступать в следующем сезоне.
Эстафетные гонки по сравнению с личными более эмоциональные. Ответственность в разы возрастает. У россиян 26 лет не было побед в мужских олимпийских эстафетах, и мы очень счастливы, что удалось преодолеть эту длинную черную полосу.
