«Люди как люди. Ну, легкомысленны... Ну, что ж... И милосердие иногда стучится в их сердца». Из знаменитой булгаковской цитаты мне самым интересным в наблюдении Воланда кажется сентенция не про квартирный вопрос и не про деньги, а именно про это — про милосердие. Постараюсь объяснить почему. А заодно познакомить вас с моими соседями по лестничной площадке.
Иногда на нашем этаже открывается металлическая дверь, отделяющая три квартиры в правом отсеке, — это как вход в иной портал, другое измерение: от людей, проживающих за ней, я добираю информацию, которую больше нигде не могу почерпнуть. Когда дверь открывается, то это, скорее всего, либо одинокий Владимир Иванович, гидролог, либо Замира, «восточная женщина», как кличет ее Владимир Иванович. Она же его называет «кандидат наук».
С Владимиром Ивановичем мы разговаривали один раз в жизни, и он произвел на меня большое впечатление. Это случилось, когда началась война в Сирии и варвары разрушили уникальнейший исторический объект.
«Вы бывали в Сирии? — неожиданно спросил меня Владимир Иванович, запирая металлическую дверь в «портал». — Нет? Вы не представляете, какая это страна. Была. Сказочная! Я там прожил почти десять лет, мы искали воду для каналов... У меня внутри все плачет от нынешнего варварства». Посочувствовали и разошлись. А что мы еще можем?
Про Замиру я знаю, что она работает воспитательницей в детском саду. И еще она всегда дает набрать воды девочке-подростку, убирающей наш подъезд. Очень восточной, закутанной платком по самые глаза и испуганно вскидывающей синеватые брови, когда задаешь ей простые вопросы — как зовут, сколько лет, откуда родом и почему она приносит воду с собой в канистре. «Воду приносит, потому что в подъезде никто ей не разрешает взять воды, — жестко поясняет Замира. — Воды им жалко. Или боятся, что ограбит».
У меня девочка воды не берет, с Замирой ей легче.
С чего я начала... Про «портал». Я хотела сказать, что иногда событие напоминает тебе о забытых свойствах людей, которые раньше присущи были многим, а теперь лишь единицам. Оно и понятно: сейчас другие времена и, стало быть, другие нравы.
Как когда-то Владимир Иванович захотел с кем-то «помянуть» волшебную страну, лучше которой не найдешь, так и Замира сообщила мне прелюбопытную информацию. Стояла возле окошка на лестничной клетке и бойко писала сообщение в телефон. Увидев меня, пояснила:
— Вот хочу фотки с субботника одной семье переслать.
— А что, разве сейчас бывают субботники?
— Мы в садике у себя объявили субботник. Добровольный, конечно. Надо было кое-чего покрасить, прибить, перенести. Весна все-таки.
— И что, пришли люди?
— Пришла одна семья. В полном сборе: папа, мама и их трехлетний сынок. Мы им выдали спецовки, перчатки, и они так отлично все покрасили, трудились часа три или даже больше.
— А сколько человек в группе?
— Всего 18.
— То есть из 18 семей откликнулась одна?
— Ну да. Они и зимой, когда все снегом завалило — помните же, сколько в этом году его было, — приходили вечерами и чистили тропинку к детсаду. Никто их не просил, просто люди такие. Потом, правда, в родительском чате некоторые на них ополчились, дескать, не для того они деньги за деток платят, чтоб еще вечером приходить и ишачить... Но мы ведь тоже не можем все успеть. Детей приводят к половине девятого, а забирают в шесть. У меня маленький сынок, я за ним бегу в садик.
— А почему он в ваш детсад не ходит?
— У меня регистрация не московская, а областная. К слову, деньги-то платят за ребенка совсем небольшие, а за ним же в садике смотрят, его кормят, с ним занимаются танцами и физкультурой, делают поделки. А они хотят, чтоб мы еще и территорию убирали... Просто люди такие.
Боже упаси, не ждите морали. И рассуждений про тех, которым не лень писать в родительский чат про «мы же платим», но претит написать пару добрых слов в адрес сознательных и отзывчивых — сейчас это немодные понятия. Полагаю, они и воды не дадут, поскольку за уборку ведь тоже платят. Просто люди такие.
