Больше всего на свете написано книг о любви. А на втором месте идут книги о войне. Такое вот единство противоположностей: любовь, синоним жизни — и смерть, синоним войны. На полках в магазинах теснятся мемуары военачальников, «проза лейтенантов», знавших о войне не понаслышке, пестрят обложками упражнения нынешних авторов, пытающихся живописать далекие события как захватывающее приключение. Но я сегодня остановлюсь лишь на трех книгах, многое говорящих о том, как война меняет сущность человека.
Ольга Берггольц «Я пишу здесь только правду». Из дневников. 1923-1971»
Дневники Ольги Берггольц, поэта и легендарного голоса блокадного Ленинграда, автора крылатой фразы «Никто не забыт и ничто не забыто» — одно из самых честных, смелых и откровенных свидетельств того, что пришлось людям переживать в те годы. Трудное, временами мучительное чтение, от которого невозможно оторваться. Но сама Ольга Федоровна рассматривала эти записи лишь как черновик своей Главной Книги, которую ей предстоит написать. «Я пишу тебя лукаво. Я обхожу все главное в тебе, всю свою боль. Ее еще нельзя обнаружить» — такую запись сделала Берггольц в мае 1954-го. Перед войной она сидела в тюрьме по ложному обвинению. Теряла в блокаду самых близких. Видела воочию, как мужество соседствует с подлостью. И, конечно, собиралась всю эту боль и надежды вложить в свое творение. Но — не сложилось. Однако ее Главной Книгой остались эти дневники, опубликованные спустя десятилетия после смерти Ольги Берггольц.
Иан Сэйер, Джереми Дронфилд «Последний заговор Гитлера»
Известный бандитский прием: взять заложников и прикрываться ими как щитом. Его используют не только грабители банков и террористы. Авторы утверждают: в 1945 году, когда исход войны был всем уже ясен, нацистские бонзы надеялись спастись проверенным способом. Более сотни высокопоставленных пленных Германия намеревалась использовать как веский аргумент в переговорах с союзниками. Среди заложников фигурировали президенты и главы правительств, генералы и разведчики, священники и звезды кино. Они и должны были стать щитом, прикрывающим Гитлера и его соратников от возмездия. Или умереть в муках...
Как мы знаем, тот план не удался, главарям рейха пришлось травиться ядом или идти на виселицу. Но подробности из документальных источников интересны и по-учительны.
Вячеслав Моисеев «Репетиция апокалипсиса: тайная история атомных учений в СССР. Тоцкое-1954»
А эта книга уже не про Вторую мировую, а про войну холодную, наступившую вскоре после 1945 года. Про то, как привычка распоряжаться судьбами миллионов въедается в кровь генералов и заставляет их легко рис-ковать солдатскими жизнями даже в мирное время. Именно так случилось 14 сентября 1954 года на Тоцком полигоне под Оренбургом, где была взорвана атомная бомба мощностью 40 килотонн. И спустя несколько часов через эпицентр взрыва двинулись бойцы Советской армии в костюмах химической защиты. Секретный эксперимент по изучению последствий ядерного взрыва ласково назвали «Снежок». Опыты на живых обернулись катастрофой: более 45 тысяч военных и 10 тысяч мирных жителей подверглись воздействию смертоносной радиации. Среди них были и те, кто прошел Великую Отечественную и вернулся домой победителем...
Многое из операции «Снежок» до сих пор покрыто мраком тайны, однако автору удалось найти и изучить свидетельства очевидцев и рассекреченные документы из архивов. Можно долго рассуждать об ответственности организаторов репетиции апокалипсиса, говорить про то, что история часто не оставляет выбора. Но ясно одно: в войну жизнь дешевеет, и это обстоятельство движет поступками власти еще годы и десятилетия.
