Труд: ЮРИЙ СТОЯНОВ: "МНЕ ХОРОШО ТАМ, ГДЕ МЕНЯ ЛЮБЯТ"

Главная Жизнь 01:01 09 Октября 2008 214

ЮРИЙ СТОЯНОВ: "МНЕ ХОРОШО ТАМ, ГДЕ МЕНЯ ЛЮБЯТ"

Юрий Стоянов в роли Бормана - один из самых веселых персонажей недавно стартовавшей комедии "Гитлер капут!". Еще одна комедия с его участием - "Очень русский детектиff" - выйдет в конце осени. В жизни Стоянов гораздо серьезнее, чем на экране.

Напечатать

- В этом году исполнилось 15 лет вашей программе "Городок". Собираетесь ли вы помпезно отпраздновать это событие?
- Нет. А зачем? Отмечание этапов большого пути всегда как-то очень плохо заканчивается. На российском телевидении есть такой человек - Сергей Шумаков. Они с Антоном Златопольским (генеральным директором телеканала "Россия") решили снять документальный фильм к нашему совместному с Ильей Олейниковым юбилею (50- и 60-летнему). И Сергей здорово сказал: "Беда всех "юбилейных" фильмов в том, что их можно показать только два раза: первый раз - в день юбилея, а второй - сами знаете когда. Хорошо было бы, чтобы это был такой фильм, который можно показывать хотя бы три раза".
- Вы с Олейниковым родились в один день - празднуете день рождения вместе или порознь?
- Кстати, вспомнил. В городе Омске на пресс-конференции журналистка говорит: "Мы знаем, что одному из вас 50 лет, а другому - 60. А вы не могли бы сказать, кому именно из вас 50?" Я был сильно разочарован. (Смеется.) Совершенно естественно, что дни рождения мы празднуем порознь. Наши друзья - они в разных городах. Я, например, стараюсь отметить день рождения в Одессе или в Москве. В Одессе у меня мама, друзья, в Москве тоже очень много друзей. А в Питере... Петербург - это же культурная столица, там человек должен дружить с Растрелли, с Ахматовой, с Пушкиным, с Бродским. А в Москве и Одессе я дружу с живыми людьми.
- Какой из городов, в которых вы жили или сейчас живете, вам ближе?
- Тот, где мне хорошо. В Петербурге мне много лет было очень плохо. Но когда я вне Петербурга, то страшно тоскую по нему. А там есть по чему тосковать. Слышать не могу названия районов: Бирюлево, Бибирево, Жулебино... Или, например, улица Хавская. Мне больше нравятся названия Мойка, Фонтанка, улица Росси. Я знаю Питер очень хорошо, люблю по нему ходить-бродить. Правда, последний раз я ходил по нему пешком до того, как купил первую машину. (Смеется.) Мне и в Нью-Йорке очень хорошо, и в Москве, в Одессе мне вообще замечательно. В общем, мне хорошо там, где меня любят.
- Давайте поговорим о вашем одесском детстве. Мама работала преподавателем и завучем в вашей школе. Трудно ли было? Ведь хоть со стороны и кажется, что детям учителей больше поблажек, обычно с них, наоборот, спрос больше.
- В нашем с мамой случае речь может идти только о поблажках. (Смеется.) Административный ресурс был включен полностью, с первого по десятый класс. Если у тебя мама преподает математику, значит, тебе можно не заниматься математикой, если мама химик в этой же школе - забудь про химию. Я был сыном завуча по воспитательной работе, значит - худшим по поведению. И лучшим по оценкам. Да, был, конечно, протекционизм и по украинскому с литературой, которые мама преподавала. Я выучил только один билет по украинскому языку и сказал: "Не буду готовиться к этому экзамену. Я поступаю в российский вуз, в ГИТИС, мне украинский язык не нужен - мне надо избавляться от этого произношения". Как сейчас помню, выучил 7-й билет - стихотворение Шевченко "Заповiт". Пришел на экзамен, взял, не глядя, билет и сказал приемной комиссии, что у меня билет номер 7. Посидел для вида, подумал. Когда читал стихотворение, билет этот и ныкал, и прятал, и засовывал куда-то. Смотрю, вся экзаменационная комиссия умирает со смеху. А мама мне и говорит: "Идиот, так ты же 7-й и вытащил".
"В БЕДНОЕ ВРЕМЯ ОСНОВНЫМ БЫЛО - ДОСТОЙНО, КРАСИВО И ВКУСНО ЖИТЬ"
- Вы выросли в интеллигентной семье: мама - учитель, папа - врач.
- Я интеллигент только во втором поколении. Не забывайте, что по одной линии дедушка и бабушка - колхозники, а по другой - просто рабочие.
- Тем не менее ваша семья наверняка чем-то отличалась. Можете ли припомнить какие-то семейные традиции, которые, возможно, до сих пор остались для вас важным?
- Очень простые традиции - два святых праздника, Рождество и Пасха. И это в семье коммунистов, на минуточку. Но, к счастью, были бабушки и дедушки, для которых эти традиции являлись исконными. Для нашей семьи это были два самых вкусных, самых грандиозных и светлых праздника. И отмечались они очень серьезно. Я досконально помню, чем отличался, к примеру, рождественский стол от пасхального - могу целую книгу об этом написать. Главная традиция нашей семьи, как и многих других семей, - традиция выживания. В бедное время, при отсутствии денег и чего бы то ни было в магазинах, основным было - достойно, красиво и вкусно жить. Знаете, Горький писал когда-то о бедности приблизительно так: "Как я люблю итальянскую бедность - и домик чистенький, и внутри все прибрано, и какой-то цветочек на окне, и тарелочка, специально висящая на голой стене. Русская же бедность - кричащая, вызывающая, грязная, с разрывом рубахи на груди. Смотрите, как нам плохо, как мы страшно живем". У нас же в семье было так: смотрите, как нам хорошо, как чудесно мы живем. Какой я умный!
"ЕСЛИ РЯДОМ ЕСТЬ СЕМЬЯ, ТО Я ОЧЕНЬ ДАЖЕ ХОРОШО ОТДЫХАЮ"
- Как родители отнеслись к выбору актерской профессии и переезду на учебу в далекую Москву?
- А я еще и говорить-то не умел, уже было все ясно. Никакой неожиданности для родителей не было, никакой трагедии: ах, он решил стать артистом! Не помню, почему именно, но как-то все было и так понятно. По моему поведению, наверное.
Проходящая мимо гримерша бросает реплику: "Я думаю, просто очень красивый был ребенок". Стоянов: "Вы знаете, раз это говорит гример - а она имеет дело с моим лицом, - верьте ей. Посмотрите на эти удивительные черты лица, на эти пропорции потрясающие. Но ниже плеч красота у меня заканчивается. Дальше идут фантастические ноги, отличная грудь". Обращаюсь к жене Стоянова Елене:
- Учитывая частые гастроли Юрия Николаевича, сразу ли вы смирились с его частым отсутствием, когда вышли замуж?
- Первое время мы вместе ездили на гастроли, поэтому долгих расставаний у нас и не было. Юра заставил меня уволиться с работы, чтобы мы могли быть друг с другом. Поначалу нам это нравилось, а потом перестало. Сейчас мы просто стараемся поменьше ездить и почаще быть рядом. Если он снимается в Москве, мы всю семью перетаскиваем сюда. В Питере тогда живем наездами. Наша дочь Катя уже недели через две после рождения полетела с нами на самолете, потому что у Юры были здесь съемки. Все стюардессы ее узнают и говорят, что Катя, наверное, уже налетала больше, чем они.
- Просто дочь декабриста. Юрий Николаевич, вы часто говорили о том, что являетесь неисправимым трудоголиком и уже на третий день отдыха начинаете переживать, что жизнь проходит мимо.
- Мой трудоголизм - это следствие полнейшей бездеятельности в течение долгих лет, в чем-то вынужденной, в чем-то и по моей вине. Там было так много упущенного, что сейчас я все еще отчасти занимаюсь наверстыванием давно наверстанного. Кроме того, это можно расценивать как борьбу с ленью.
- Вы имеете в виду бездеятельность времен работы в БДТ?
- Не только - вообще тот образ жизни. Это вечное ожидание. По большому счету, отдыхать я все-таки умею. Если рядом есть семья - дети, мама, жена, то я очень даже хорошо отдыхаю.
- Где в прошлый раз удалось отдохнуть с семьей?
- Все вместе мы недавно были в Финляндии. В основном катались по стране на машине. Детям там особенно понравилось.
- Елена, а сколько лет сейчас вашим детям?
- Ксюше 19, Насте 12, Катьке 5. У них у всех разница в 7 лет. Знаете, это очень удобно - няньки выросли, есть кому сидеть с младшей.
- Кате 5 лет - маленькая личность. Она уже проявляет к чему-то особый интерес, есть у нее какие-то таланты?
- К сожалению, да.
- Почему к сожалению?
- Потому что они связаны с ее артистизмом, тягой к лицедейству. Не хотел бы, чтобы дочь избрала актерскую профессию.
- Юрий Николаевич, а чем занимаются ваши сыновья?
- Оба они связаны с телевидением. Больше ничего комментировать не могу, поскольку это затрагивает другие жизни, семьи. С моей стороны это было бы неэтично.
"Я МОГУ СЕБЕ ПОЗВОЛИТЬ ЖДАТЬ СВОИХ РОЛЕЙ"
- В кино вы снимаетесь редко, но метко: "Ландыш серебристый", "Заяц над бездной", собравший все мыслимые награды "12". По какому прин-ципу подходите к выбору сценария?
- Вот как хорошо вы сказали, хоть кто-то заметил, что я снимаюсь нечасто. Ну а про меткость - это уже комплимент. Насчет выбора сценария я вас сейчас удивлю или разочарую. У меня все происходит интуитивно. В первую очередь я присматриваюсь к режиссеру. А сценарий для меня - вообще последний вопрос. Иногда я соглашаюсь, доверяя своим ощущениям и не читая сценарий вовсе. Очень важно то, как позвонили, как объяснили, почему именно я должен играть эту роль. Ведь существует предубеждение, абсолютно естественное, что непросто приглашать сниматься в кино меня или Илью Олейникова. За нами тянется огромный шлейф комедийных скетчей, которые мы сыграли, - счет уже пошел на тысячи. Я же сам режиссер "Городка", а это такое пусть маленькое, но кино, поэтому понимаю других режиссеров. Зачем им в кадре артист, который тащит за собой череду этих смешных ролей? К счастью, я могу себе позволить ждать свою роль. Вот, можно сказать, дождался. Сценарист Илья Тилькин, удивительно одаренный человек, написал на меня пьесу "Перезагрузка". После будет сниматься еще один фильм, сценарий к которому написан специально для меня им же.
- Как только закончится работа над "Маревом", вам тотчас надо будет снова отправляться на съемочную площадку. Говорят, для будущей роли вы должны похудеть?
- Да, и уже похудел. Но организм у меня сопротивляется. Я играю в фильме по пьесе Гоголя, а там что ни разговор, то про жратву: "Что бог послал сегодня Ивану Ивановичу, что послал Ивану Никифоровичу?" Я осознаю, что в кадре должен быть толстым человеком, поэтому опускаю штаны вниз, выпячиваю живот, мне становится тяжело говорить. Тут все сделано для того, чтобы я казался больше. При этом я знаю, что почти через месяц мне надо играть человека на 20 килограммов худее нынешнего персонажа. Вот организм и бунтует, говорит: "Нет, ты еще это не сыграл. Кушай, Юра, кушай. С Гоголем закончи, а потом уж будешь худеть". Все, заканчиваю, и с завтрашнего дня будет жесть. (Смеется.)
- Расскажите поподробнее о новой картине: о чем она, кого вы играете?
- К сожалению, до начала съемок не имею права. Скажу только, что с точки зрения жанра это будет нечто радикально новое для меня. Вот увидят меня люди в серьезной роли и скажут: "Слушай, а он, оказывается, и драматический артист". Но каким же еще должен быть артист, который 15 лет занимается самым, с моей точки зрения, тяжелым, что может быть в профессии - заставляет людей смеяться? Чтобы хорошо сыграть комедийную роль, надо быть хорошо выученным драматическим артистом. Спросите любого актера, особенно театрального, что больше всего он ценит в зрительской реакции.
- Смех и аплодисменты?
- Аплодисменты - это результат. А вот смех, переходящий в аплодисменты, это уже серьезно. Поэтому держится артист за такое местечко в своей роли, пестует, вылизывает его и ждет смеха, как собачка - кусочка колбаски. Плакать легче. Представил себя в гробике, а все вокруг собрались и говорят: "На кого ж ты нас оставил?" - и потекли слезы. Тоже мне, большая профессия.
- По поводу действительно большой профессии. Сразу ли вы согласились, когда Никита Михалков пригласил вас сниматься в картине "12"?
- Если артист, любой, скажет: "Я долго думал" - это будет кокетством. Я согласился, не читая сценарий, не глядя. Как и должен соглашаться сниматься у Михалкова любой артист. Потому что он увидит, услышит и получит то, что больше не получит нигде и никогда.
- Отличалась ли работа с Михалковым от работы с другими режиссерами - скажем, с Кеосаяном в "Зайце над безд-ной" или сейчас, с Худяковым?
- Все они разные. Важно одно: кто и за что тебя любит. Я вообще в работе человек с заниженной самооценкой. Но я знаю, почему Никита Михалков меня пригласил, почему Тигран Кеосаян, почему Константин Худяков. Знаю, но не скажу. (Смеется.) Вот Константин Павлович - удивительнейший режиссер. Мне так комфортно, легко и нежно, как у него, давно не работалось. Он делает лишь легкие замечания, направляющие - штришочки, но на самом деле очень радикальные. Потом Худяков уходит в сторону, и у тебя остается полное ощущение, что все, что получилось, твоя заслуга, а если что-то не получилось, виноват режиссер. Для режиссера это очень редкое качество. Кеосаян, наоборот, предельно эмоциональный человек. Он любит показывать, как что сыграть, любит вытаскивать из тебя что-то, чего от тебя не ждали. Михалков же - это режиссер-педагог, партнер. Нет, это ты же - только гениальный. Никита Сергеевич проживает с тобой роль: плачет, умирает со смеху. Михалков поднимает тебя как артиста в твоих же глазах: он будет тебе постоянно доказывать, что ты - номер один.
- Монти Пайтон, мистер Бин, Бенни Хилл, Чарли Чаплин - какой жанр юмора вам как зрителю ближе?
- Чаплин для меня - актер номер один. Не в этом жанре, а в принципе. Кстати говоря, люблю его и как кинорежиссера. И Бенни Хилл, и Монти Пайтон - просто гениальные люди. Еще, конечно Жванецкий. Он для меня как был, так и остается одним из самых любимых. А не так давно я был на одном концерте, и вышел Гарик Мартиросян - он просто прочитал свой монолог, ничего не играя. Это была очень смешная литература. Он удивил меня как пишущий артист, я был обескуражен - так это было смешно и необычно. Гарик - человек другого поколения и пишет для другого поколения, у них нет ни одного комплекса из тех, что есть у нас. Это другой вид юмора, как другой вид транспорта. Мне всегда нравится, когда меня удивляют. Даже когда я сам себя удивляю: "Ой, что это я сделал такое? Здорово!" - это самая высокая похвала. Но такое бывает примерно одну секунду в год.
- Неужели так мало?
- Мало, конечно. Остальное - мастерство и профессия. (Смеется.)
НАШЕ ДОСЬЕ
Юрий Стоянов родился 10 июля 1957 года в Одессе. В 1977-м окончил ГИТИС. С 1978 по 1995 год работал в Ленинградском БДТ им. М. Горького. С 1978 года выступал в жанре авторской песни. Мастер спорта по фехтованию на саблях. С 1991-го - ведущий рубрики "Анекдоты от Адама до наших дней" в телепрограмме "Адамово яблоко" (с Ильей Олейниковым). С 1993 года - совместно с Олейниковым автор сценария, режиссер-постановщик и актер телепрограммы "Городок".

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13338

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...