Весной почему-то особенно тянет к перемене мест. Повседневность выглядит рыхлым, потемневшим снегом, на который смотришь и думаешь: скорей бы он уже растаял. А в воздухе появляется нечто будоражащее, как пузырьки в шампанском. И возникают мысли о грядущем отпуске, и чемоданное настроение уже не отпускает вас до самой осени, до погружения в спячку. Ну а пока можно отправиться в путешествия книжные. Тем более они обещают быть интересными.

Себастьян Сми. «Париж в руинах: любовь, война и рождение импрессионизма»

Сегодня, в пору всевозможных замедлений и блокировок, в ходу шутки про голубиную почту: дескать, пора письма рассылать с пернатыми. А между тем каких-то полтора века назад это шуткой не было: с голубями и на воздушных шарах отправляли послания из осажденного Парижа, задыхавшегося в кольце вражеской армии. Голодно, холодно, беспросветно — какое уж тут искусство! Но странным образом именно хаос в жизни явил на свет новые краски и ощущения, заставил художников обратить взгляд и кисти к свету и воздуху. Можно сказать, импрессионизм рождался назло смерти и страданиям. Моне, Дега, Моризо, Ренуар, Писарро: Каждое из этих великих имен так или иначе связано с тем Парижем в руинах, заставившим их искать и найти красоту в самом обычном.

Ну а нам остается утешаться одним: из крови и пепла непременно рождается любовь и новая жизнь.

Ким Гымхи. «Мой полярный дневник»

Если книги станут выписывать вместо лекарств в качестве успокоительного, то этот сборник эссе южнокорейской писательницы о путешествии в Антарктиду, да еще с авторскими фотографиями, можно рекомендовать в первую очередь. Книга действительно лечит и завораживает, и вся суета куда-то улетучивается. Ким Гымхи отправилась на полярную станцию имени короля Седжона в составе научной экспедиции, но вынесла оттуда не только знания, но и глубокие философские истины. Которыми автор теперь делится со всеми нами, ведь мало кому из обычных землян доведется побывать в краю непуганых пингвинов. Тут не про экзотику — тут про величие природы, сотворившей эту удивительную, прекрасную и такую хрупкую землю. Благоговение — это когда смешиваются научные познания с религиозным чувством. Именно так оно и происходит в этой книге. И, кстати, о целебном воздействии книг. В первую очередь полярный дневник я бы прописала политикам, принимающим решения. Чтобы поумерить их воинственный пыл.

Чувствуется, что тема писательницу по-настоящему захватила. Перед «Дневником» она написала целый роман об Антарктиде, да и эта книга, судя по всему, не последняя. Мы наверняка еще вернемся к пингвинам.

Паринуш Сание. «Книга судьбы»

Иран сегодня — горячая точка, эта земля находится в перекрестье прицелов. Страна с древней историей и массой сегодняшних проблем, которые точно не решить блокадами и бомбардировками. Паринуш Сание — иранка, которая долгие годы исследовала социальное положение женщин в исламских странах. В ее «Книге судьбы» рассказывается о 50-летнем отрезке истории Ирана — с правления шаха Пехлеви до начала XXI века. А на этом фоне — обычная жизнь, сотканная, будто персидский ковер, из работы и семейных хлопот, любви и предательств, тревоги, страха и надежд. Автор вроде бы всего лишь делится рецептами, как обрести обычное человеческое счастье в не располагающих к радостям обстоятельствах, но власти дважды запрещали этот роман.

И все-таки в Иране он стал бестселлером. Важный штрих в истории с запретами...

В последнее десятилетие взять животное из приюта или с улицы стало не только актом милосердия, но и признаком осознанности и даже стиля. Хотя часто людей останавливает нехватка времени, чтобы съездить в приют....

Двэльфы очень похожи на необычную плюшевую игрушку. Чтобы создать такую диковинную породу, американские селекционеры скрестили керлов, от которых кошкам достались уши с завитком, манчкинов — с их фирменными...

Считается, что кот Баюн, пушкинский ученый кот и другие коты из русских сказок были списаны именно с сибирской породы. И неслучайно. Этим кошкам недостаточно быть просто украшением интерьера. Они как истинные компаньоны будут...