В ГМИИ имени Пушкина открылась масштабная выставка «Воображаемый музей» — более 20 главных мировых музеев предоставили 46 шедевров живописи и скульптуры в дополнение к основной коллекции. «Труд» рассказывает о привезенных работах и о том, как их, рассредоточенные по различным залам, отыскать.

Идея «Воображаемого музея» впервые возникла в одноименной статье Андре Мальро, писателя, экзистенциалиста, героя французского Сопротивления и министра культуры в правительстве Шарля де Голля. В 1947 году, когда мысли многих умов были все еще заняты недавно закончившейся войной, Мальро размышлял об идеальном музее, который может быть создан только в воображении. Там уже не будет пустот, на месте которых следовало бы быть недостающим шедеврам мирового искусства.

Идея Мальро наверняка приводила в священный трепет директоров главных мировых музеев, но именно Ирина Антонова, бессменный руководитель Пушкинского, первой решила претворить ее в жизнь, пусть только на три месяца. Теперь в десятках залов главного московского музея висят более 40 подлинных шедевров, привезенных со всего мира и рассеянных среди постоянной коллекции.

Так, в залах Северной и Центральной Европы можно отыскать полотно Иеронима Босха, художника, которого в российских музеях нет и не было никогда. Правда, вместо его известных картин в Пушкинский привезли довольно заурядную работу великого голландца — «Извлечение камня глупости» (1475–1480) из миланского музея Прадо. Оттуда же привезен и шедевр Диего Веласкеса с юным принцем Бальтасаром Карлосом на коне (1635). Рядом висит «Портрет девушки в красном берете» (1507) Альбрехта Дюрера из Берлинской картинной галереи — полотно, конечно, восхитительное, но не входящее в число главных шедевров немецкого художника.

В Галерею искусств стран Европы и Америки (корпус слева от основного здания ГМИИ) «приехали» художники XX века. Здесь показывают несколько тяжеловесных «Адама и Еву» (1917–1918) любимого всеми девушками Густава Климта, «Раненого» (1866) Гюстава Кюрбе и серые депрессивные «Ботинки» (1888) Винсента Ван Гога. Привезли даже одну работу Роя Лихтенштайна — «Экспрессионистскую голову» 1980 года, которая на фоне импрессионистов смотрится более чем современно, хотя сам художник у себя на родине, в США, уже давно стал настоящим классиком. Современного искусства на выставке действительно не хватает, и в этом логично винить руководство музея — оно не слишком благосклонно к новым формам и языку.

Так что, несмотря на десятки гениальных полотен, Пушкинский по-прежнему далек от энциклопедического «воображаемого музея» Мальро. Главное достоинство выставки в другом: привезенные шедевры наверняка пробудят зрительское любопытство, и, пройдясь по всем залам Пушкинского, многие смогут посмотреть недостающие, на их взгляд, произведения уже потом, создав для себя свой воображаемый музей. ?

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...