В день, когда верстался этот номер «Труда», в Москве судили хоспис «Дом с маяком». Благотворительную организацию, которая на деньги жертвователей облегчает жизнь тяжелобольным и умирающим детям, должны были оштрафовать почти на полмиллиона рублей или закрыть на 90 дней за то, что в журналах не сошлись несколько записей о наркотических препаратах.
Нет, ни одна ампула или пластырь не были потрачены, все назначения обезболивающих обоснованны и своевременны. Просто в записях нашлось несколько ошибок. На раскрытие этого «преступления» были брошены силы целой бригады полицейских, экспертов, судейских чиновников. Почему так произошло? Почему вместо наркомафиози на скамье подсудимых оказались медики? На этот вопрос есть очень грустный ответ.
В 2008 году в Подмосковье умер от рака восьмилетний Жора Винников. Когда врачи поняли, что излечение невозможно, мальчика выписали домой — туда, где любимые игрушки, где можно держать папу и маму за руку. Родители научились привязывать капельницу к люстре, ставить уколы и заботиться о сыне. Но они, как ни старались, не могли облегчить мучительную боль. Педиатр районной поликлиники ничего не могла предложить, скорая помощь тоже. В профильном центре только раз в неделю организовывали анализы.
Родители Жоры звонили в благотворительные центры с просьбами о помощи, и по телефону было слышно, как мальчик кричит от боли. Тогда Галина Чаликова, Вера Миллионщикова и другие люди, стоявшие у истоков паллиативной помощи в России, решили: так быть не должно. Должны быть детские хосписы, где можно будет облегчить боль и дать маленьким пациентам возможность уйти без таких мучений.
Эта работа заняла много времени. Наладить детскую выездную службу к таким детям, как Жора, удалось только в 2013-м. Первый стационар в Москве открылся в 2019 году, когда власти передали благотворительному фонду здание, а тысячи жертвователей помогли обустроить пространство, совсем не похожее на больницу, — где спокойно и легко.
Разрешение на работу с наркотическими обезболивающими детский хоспис «Дом с маяком» получил только в конце сентября 2020 года, первый препарат был закуплен 30-го. Но оказалось, еще за день до этого «куда следует» поступила жалоба. И началась масштабная «наркотическая» проверка.
Лида Мониава, глава благотворительного фонда «Дом с маяком», говорит, что полицейские точно знали, в каких журналах и каких записях искать ошибки. И, разумеется, нашли их. Неофициально сами проверяющие признались, что никому, ни одному медицинскому учреждению, которые они проверяют, не удается в точности соблюдать все регламенты и требования. Каждая, буквально каждая проверка заканчивается выявленными ошибками и недочетами.
Нет, это не значит, что российские медики направо и налево распродают болеутоляющие, так необходимые тяжелобольным и умирающим пациентам. Это означает лишь, что требования к документообороту неимоверно сложны и запутанны. Настолько, что уместнее было бы слово «избыточны».
Все правила, касающиеся учета наркотических препаратов, написаны исходя из презумпции виновности врачей, медсестер, родственников больных. И каждая ошибка (а люди так устроены, что могут ошибаться, это же не роботы) грозит если не тюрьмой, то длительным и выматывающим уголовным разбирательством.
Те, кто работает в благотворительном секторе, во весь голос говорят: нынешняя ситуация выгодна кому угодно, только не больным! Потому что запуганные и запутанные медики на местах просто-напросто предпочитают не связываться с препаратами строгой отчетности. И рассказывают, например, родителям умирающего с сильными болями ребенка, что «для опиатов еще рано, потому что разовьется зависимость».
В федеральном законе об охране здоровья граждан говорится, что главным приоритетом российского здравоохранения являются интересы пациентов, соблюдение их прав, доступность и качественность медицинской помощи.
Но кроме этого закона существует еще Уголовный кодекс. И МВД с их «палочной» системой отчетов. И полицейские, которые хорошо понимают, что за медиками не нужно устраивать слежки или погони, разрабатывать хитроумные оперативные мероприятия или долго и упорно собирать улики. Достаточно просто прийти в теплое и светлое помещение, сослаться на «жалобу» от какого-нибудь анонима — и вуаля, показатели раскрываемости идут вверх.
После того как стало известно о проверке «Дома с маяком», журналисты узнали о совещании, которое провел замначальника ГУ по контролю за оборотом наркотиков МВД России Сергей Сотников. Совещание было посвящено «выявлению и пресечению противоправной деятельности социально ориентированных НКО». Теперь массовых проверок ждут все некоммерческие организации, помогающие людям с зависимостями преодолеть их, вернуться в нормальную жизнь. Заодно почти наверняка зацепят благотворительные фонды, помогающие людям с ВИЧ.
Многие из этих НКО уже пережили вал проверок, итогом которых стали бодрые отчеты ответственных лиц о выявлении так называемых иностранных агентов. Поводами для вручения черных меток становились даже целевые транши из Глобального фонда ООН.
И в этом случае люди с весомыми удостоверениями приходили не к тем, кто на самом деле занимается ведением информационной войны против страны, а к тем, кто просто-напросто находится на виду. Это же проще, чем налаживать агентурную сеть, заниматься серьезной аналитикой, да даже просто подумать, вредят или помогают родине фонды, которые учат наркоманов не красть ради дозы, а возвращаться к трезвой жизни.
Из всех хосписов, существующих в России, пока только «Дом с маяком» стал объектом прицельной проверки. И оказался перед угрозой выплаты разорительного штрафа (который не может не сказаться на объеме оказываемой помощи) или приостановки деятельности (а это жизни 750 детей). Во многом от того, чем закончится нынешнее судебное разбирательство, зависит, как ситуация будет развиваться дальше. Что будет происходить с немногочисленными хосписами, которые совсем недавно начали появляться в регионах?
Пока премии и продвижение по службе зависят от показателей выявляемости и раскрываемости, полицейские будут гоняться за каждой возможностью «поставить палку» в отчетности — причем наименее затратным для себя способом. Им будет выгодно ловить наркопотребителей, но не закрывать наркопритоны, иначе кто же будет им поставлять фигурантов новых дел в следующем квартале? Поэтому взывать к совести и человечности людей в погонах бесполезно. Сама система устроена так и не иначе.
Но кто-то должен сказать: оставьте в покое хотя бы медиков! Позвольте им облегчать боль своим пациентам. Прекратите наказывать за то, что запись в журнале сделана не в той строчке. Это же не наркоторговля. И не таинственный лайнер с кокаином из Латинской Америки (помните ту мутную историю?). Это всего лишь формальности, которым не учат в мединститутах.
У врачей, про которых сегодня все речи из высоких кабинетов густо приправляются сиропом, должно быть право на ошибку. А у пациентов должно быть право на жизнь или хотя бы на смерть без лишних мучений.
