Катастрофа лайнера SSJ-100 в Индонезии нанесла удар по отечественной авиации. Что же привело к трагедии и какие выводы предстоит сделать?
Мы попросили прокомментировать события Олега Смирнова, заслуженного пилота СССР, бывшего заместителя министра гражданской авиации СССР.
— Лично я вижу общее между этой катастрофой и той, что произошла с самолетом Ту-154 польского президента. При приземлении под Смоленском мигали лампочки, ревела сирена — и что? Реакции экипажа — никакой. В причинах столь неадекватного поведения пилотов надо разбираться, похоже, более предметно. После катастрофы я сразу же взял в руки карандаш и попытался смоделировать ситуацию. Совершенно ясна была причина внезапного исчезновения самолета с радаров: он врезался в гору. Я изучил материалы последней радиосвязи с экипажем, когда командир запросил у диспетчера разрешения на снижение до высоты, которая ниже вершины горы. У меня, как у любого профессионала, возник вопрос: как диспетчер мог разрешить до этой высоты снижаться? И как командир корабля мог принять такое абсурдное решение? При этом у экипажа был маршрут полета. Должность штурмана не предусмотрена для этого типа машины, но он на борту присутствовал.
К сожалению, история нашей гражданской авиации знает не одно подобное авиа-шоу, закончившееся трагически. В авиации нет мелочей. Нельзя надеяться на то, что где-то можно что-то упростить, где-то что-то проигнорировать. Законам природы, подъемной силы и формуле аэродинамики все равно, они во все времена требуют только одного — уважения к себе и беспрекословного исполнения.
Что, на мой взгляд, важно сегодня? Поскольку Super-Jet-100 был провозглашен как бы нашим национальным проектом, нелишне вспомнить, что эта машина запросила на свое изготовление четыре бюджета. И мы не можем быть равнодушны к судьбе проекта, который отнял у нас с вами столько средств. Сейчас наступил ответственнейший момент: нельзя повторять ошибки прошлого, когда, например, после катастрофы нашей машины в Ярославле президента убедили распорядиться срочно снимать ее с эксплуатации. И в то же время нельзя, чтобы комиссию по расследованию возглавляли представители Минпромторга и фирмы «Сухой» — структур, которые заинтересованы в реализации самолета. Нашей объективности в этом случае никто в мире не поверит, там все вопросы ложатся на плечи нейтральной, независимой структуры. В США, например, это NTSB — бюро по безопасности полетов, причем под личным контролем президента страны. Вот если у нас будет заниматься расследованием именно такая независимая комиссия, тогда наши потенциальные зарубежные покупатели поверят в то, что к SuperJet нет ни одной претензии по части техники. Если так не сделать, этому национальному проекту придет конец.
Кстати
Международные гиганты Boeing и Airbus в 2011 году выпустили 477 и 510 гражданских самолетов соответственно (причем это полноценные турбореактивные магистральные лайнеры стоимостью под сотню-другую миллионов долларов).
