Сообщение это одновременно пришло из «юморного» ТНТ и академического ГИТИСа: оба столь непохожих учреждения, при поддержке главного отечественного видеохостинга Rutube, объявили совместный конкурс на написание комедий, посвященный 400-летию со дня рождения Мольера. Но можно ли таким образом справиться с дефицитом смешного во времена, когда людям, кажется, вообще не до шуток? Включите теленовости — веселого действительно мало. Однако именно в такое время, убеждена член жюри конкурса, популярная актриса мюзиклов, руководитель курса музыкальной комедии в ГИТИСе Лика Рулла, само присутствие юмора в нашей жизни, а главное — его качество приобретают, не сочтите за игру слов, нешуточное значение. О смешном и не очень — наш разговор.
— Читал, что на конкурс пришло уже более 300 заявок.
— Уверена, это не предел. Пока же могу сказать, что с радостью приняла предложение нашего ректора Григория Заславского войти в столь серьезное жюри, которое возглавляет Юрий Стоянов. Безумно интересно узнать новые сюжеты, тенденции, имена талантливых молодых авторов... Тем более в жанре комедии, который считаю самым сложным и ответственным. Не зря лучшим актерам-комикам ставят памятники — они в нашем цехе самые любимые народом. Это же какая смелость требуется — не бояться быть смешным. Играть не нелепо, а заразительно. Как много здесь зависит от хорошего вкуса! Шаг в сторону — и вместо тонкости и фееричности зритель оказывается погружен в грубость и пошлость. Посмотрите на репертуар большинства сегодняшних антреприз... А какая примитивная ржака — все эти «Яйца судьбы» и «Гитлер капут!», выплеснувшиеся одно время на экраны. С грустью сравниваешь это с прошлыми десятилетиями отечественного юмора, с традициями Аверченко, Зощенко, Эрдмана, Евгения Шварца, с искусством Райкина, Жванецкого, Горина, Задорнова... К счастью, есть и просветы — например, в последние годы стали, на мой взгляд, лучше и тоньше работать участники Comedy Club. Люди и сами растут творчески, и дети у них подрастают, и старшему поколению небезразлично, что о нем скажет младшее.
— А что творится в области музыкальной комедии?
— Меня порадовала последняя «Золотая маска», где я была членом жюри. Например, как виртуозно поставлен режиссером Антоном Музыкантским, как блистательно исполнен артистами Свердловского театра музыкальной комедии спектакль «Одолжите тенора». Было радостно за мою «театральную родину» — ведь я воспитанница Екатеринбургского театрального института, безумно благодарна своему мастеру Алексею Васильевичу Петрову. Очень ценю тамошнюю актерскую школу. Чего стоит один Олег Ягодин, которого теперь знают уже не только зрители его родного Коляда-театра, но и широкая кинопублика, притом не только в нашей стране. Горда, что сама имею эту «уральскую прививку». Что приз за вклад в профессию мне вручили на сцене именно Свердловской музкомедии.
— Я помню вас на протяжении 20 лет, начиная с мюзикла «Чикаго», поставленного по инициативе Филиппа Киркорова...
— А это и был мой дебют в музыкальном театре. Работая в Смоленске, сыграв там важную для меня драматическую роль Кармен в спектакле по Мериме, я почувствовала: назрели перемены. И решила попытать счастья в Москве. Не имея даже понятия, ни что за мюзикл такой — «Чикаго», ни что претендую на одну из двух главных женских ролей. Настолько мы были тогда далеки от этой культуры. Кастинг был жесткий, и проводившие его американские постановщики отобрали двух никому до того не известных исполнительниц — студентку четвертого курса ГИТИСа Настю Стоцкую и молодую актрису из провинции Лику Руллу. О том, насколько их выбор был честным, свидетельствует успех спектакля, выдержавшего тяжелейший сезон, когда после трагедии «Норд-Оста» зрители боялись ходить в театры, и наши с Настей дальнейшие карьеры. У Насти это десятки спектаклей и фильмов, множество премий, включая «Золотую маску» 2022 года за роль в мюзикле «Шахматы», за которую я самым горячим образом голосовала в жюри. У меня — тоже множество постановок, в числе которых триада успешных мюзиклов в Московской оперетте («Монте-Кристо», «Граф Орлов», «Анна Каренина»), много лет шедший спектакль «Голливудская дива» в Санкт-Петербургском театре музыкальной комедии, «Зойкина квартира» в МХТ, не один десяток телесериалов, наконец шестилетний к сегодняшнему моменту опыт преподавания в ГИТИСе...
.jpg)
От «Чикаго» до «Зойкиной квартиры» — таков далеко не полный диапазон работ Лики Руллы
.jpg)
— Но, готовясь к этому разговору, я с удивлением прочел ваше высказывание: не люблю мюзикл!
— (смеется) Я и студентам своим говорю: опять у вас мюзикл получается!.. Но и коллегам по драмтеатру могу сказать: опять вы драму ставите... Дело в том, что не люблю жанры в их каноническом виде. Мне это скучно. Почему у нас в большинстве случаев считают, что для успеха мюзикла надо обязательно копировать бродвейский стандарт: многофигурное шоу, роскошные декорации? Ну ладно, та же Московская оперетта, или Театр мюзикла Михаила Швыдкого, или МДМ Дмитрия Богачева могут это себе позволить, но у скольких театров, не располагающих такими возможностями, выходит пародия на жанр? А главное — в органике мы на этом поле все равно никогда не сравняемся с американцами. Но ведь у нас есть свои традиции авторского музыкального театра, основанные на свободном смешении черт комедии и трагедии. Не «гы-гы-гы» от начала до конца и не беспросветная тоска, а постоянные качели между душевной болью, иронией, надеждой... Именно так создается объемная картина жизни, трагикомическая вязь женской судьбы. Именно в этом плане выдержан и мой собственный моноспектакль «Монологи о любви», идущий в московском Центре режиссуры и драматургии под руководством Владимира Панкова, а с некоторых пор также в Свердловской музкомедии.
.jpg)
В спектакле-исповеди «Монологи о любви» актрисе пригодились уроки скрипки, полученные еще в детской музыкальной школе
— Расскажите, пожалуйста, о ваших учениках.
— По крайней мере десяток из них востребованы и прекрасно работают. Допустим, Наташа Инькова — в «Стилягах» Театра Наций, «Онегине» Таганки. Или Эмиль Салес. Или Маруся Бережная, которая одновременно и композитор, что очень важно — у нас, как я вам уже говорила, огромный дефицит молодых авторов. Да, есть великолепная Ольга Шайдуллина, есть потрясающий драматург Женя Беркович, написавшая острейший текст к «Антигоне» пермского Театра-Театра — этот спектакль тоже получил «Золотую маску». Но для такой огромной страны, как наша, сочинителей требуется куда больше. Не могут афиши наших музыкальных театров ограничиваться именами Кима Брейтбурга, Владимира Баскина и еще парой столь же привычных фамилий. Не хватает и музыкальных режиссеров. Я в восторге от того, как работает Алексей Франдетти — кстати, соавтор и моих «Монологов о любви», горячо поддерживаю его назначение в «Ленком» Марка Захарова. Мы дружим еще с совместных проб на «Ромео и Джульетту» в Оперетте, еще с тех пор, как я на той сцене была Багирой, а он моим воспитанником Маугли. Но не может один Алексей поспевать во все музыкальные театры России...
Для того, чтобы талантливая актерская молодежь получила работу, чтобы набирали силу новые яркие авторы и постановщики, мы с единомышленниками решили создать Молодежный театр музыкального эксперимента. Площадку нам предоставляет OFF-Театр на Сухаревской, в самой программе которого записано: камерные спектакли самых разных форм, различные составы музыкантов, лабораторные показы и обучение, творческие вечера и уютные квартирники... С моим предыдущим выпуском мы уже поставили спектакль «Альба» по Лорке. А для следующей работы, которую хочу сделать с моим нынешним выпускным курсом, я выбрала «Обыкновенное чудо». То самое — с текстом Евгения Шварца и музыкой Геннадия Гладкова. Конечно, огромная проблема — вырваться из «поля притяжения» Марка Захарова. Его фильм — моя любимейшая кинолента на свете, в детстве я каждое первое января просыпалась в 9 утра, чтобы посмотреть эту картину, которую показывали по телевизору только раз в году.
.jpg)
Лика и ее курс в ГИТИСе
— Согласен с вами — классика не стареет. И чем дальше, тем все более убеждаюсь — мы используем этот драгоценный источник на жалкие доли процента. В нынешнем сезоне на московские сцены вышли несколько комических опер Оффенбаха — какой это фейерверк мелодий и сюжетов! Тут и сатира на каннибализм (чем, как не людоедством, до сих пор занимаются многие корпорации и правительства?), и даже высмеивание моды на смену пола. А этих опер у великого Жака свыше сотни!
— Отвечу вам в том же тоне: а где вы сегодня можете посмотреть Мольера, юбилею которого посвящен наш конкурс? В Москве — ну, «Тартюф» в Театре имени Пушкина, «Дон Жуан» и «Плутни Скапена» в «Сатириконе» Константина Райкина... Мало!
— Есть ли у вас роль мечты?
— Пожалуй, для своего времени ею была та смоленская Кармен. Возможно, таковой станет маячащая пока в неопределенном будущем роль Джулии Ламберт в «Театре» Сомерсета Моэма.
.jpg)
А и вправду эту королеву сцены (Лика в спектакле «Голливудская дива») легко представить себе в инсценировке знаменитого романа Моэма
— А самая трудная?
— Бесспорно, главная и единственная роль в теперешних «Монологах о любви». Как бы я в нее ни выгралась, каждый раз это живо и непредсказуемо, не выедешь на техническом приеме: слишком близок зритель и тесен контакт с ним. Все исполнения разные, хотя текст и песни неизменны... Еще — большим трудом далась роль Велмы Келли из «Чикаго». Сколько синяков я себе насажала, одолевая технически сложный номер со стулом!
— Для родителей-актеров самое типичное желание — чтобы дети не пошли по их профессиональным стопам.
— Что говорить, профессия не только прекрасная, но трудная, даже коварная. Дочка, впрочем, уже играла в «Джейн Эйр» Брейтбурга заглавную героиню в детстве. Но сейчас ее больше интересуют танцы. У нас перед вузом есть еще два года, чтобы выбрать путь.
P.S. Сбор заявок на конкурс комедий продлится на сайте ГИТИСа по 31 августа.
