В Доме Остроухова в Трубниках, в Государственном музее истории российской литературы имени В.И. Даля, открылась первая после длительного перерыва адресованная живому посетителю, а не глазку видеокамеры выставка «Быть Фетом», приуроченная к 200-летнему юбилею со дня рождения поэта.
Поэзия Фета нуждается в некотором комментарии хотя бы потому, что в советском литературоведении его представляли идущим рука об руку с Тютчевым, этаким двойником, тенью и даже антагонистом удачливого собрата. Тютчев — поэт философического склада, автор стихов-размышлений, а Фет считался легковесным созерцателем природы, незамысловато купающимся в светлых или мрачных ощущениях.
Но незамысловатость эта, конечно, обманчива. Тютчев предлагал трактовку, Фет — лирику в чистом виде, где объект существует на равных правах с субъектом, «я» — с «не-я». Грубые уши упрекали поэта в графомании, хотя тонкость настройки его лиры давала от таковой универсальную прививку.
Фет — воплощенный абсолютный слух русской поэзии, из созвучий его слов, где нет смысловых ударений, вырастает удивительный молитвенный настрой, где повседневность воспринимается как высший дар: «Шепот. Робкое дыханье. Трели соловья». Понимать его — значит упиваться самой симфонией слов, восторгаться полифоническим концертом образов.
Но Фет — это еще и пронзительная судьба, драматичная биография. Волею случая рожденный вне православного брака, он всю жизнь добивался признания дворянского титула и права носить фамилию отца — Шеншин. Служил офицером, но рано вышел в отставку. Считался атеистом, но искал Бога в высоте собственных душевных струн.
Выставочное пространство, построенное на игре света и тени, поэзии искусства и прозы жизни, пронизано диссонансами. Оно состоит из трех тематических залов — условно их можно назвать «творчество», «биография» и «отзвук», где приводятся оценки современников, пародии, романсовые интерпретации:
Вот, например, отзыв поэта Якова Полонского, точнее, признание другу в одном из писем: «Внутри тебя сидит другой, никому неведомый и нам, грешным, невидимый, человек, окруженный сиянием, с глазами из лазури и звезд, и окрыленный... Ты все отрицаешь, а он верит!.. Ты презираешь жизнь, а он, коленопреклоненный, зарыдать готов перед одним из ее воплощений...»
А рядом с этими восторженными строками выставлено письмо Чернышевского сыновьям, в котором тот ругает Фета. Утверждая, что то же самое стихотворение «Шепот. Робкое дыханье» могла сочинить и лошадь...
Для любителей бытовой детали — подробное описание торжественного юбилея Афанасия Афанасьевича Фета-Шеншина 1889 года, проходившего в доме поэта на Плющихе, в день памяти Пушкина, 28 и 29 января — это соотнесение придумала Софья Андреевна Толстая, активно помогавшая в подготовке приема. На выставке можно ознакомиться с выдержками из меню, тоже по-своему поэтичного: «Филе Ренессанс с винным соусом «Мадера»; «Суп Шоссер» — на основе куриных крыльев или грудки с добавлением томатной пасты, масла и бульона; легкий овощной суп «Претаньер», «Горошек по-французски», а также рябчики, пулярды, парфе из мандаринов...
«Этой выставкой мы хотим вернуть обществу интерес к Фету, — прокомментировал директор ГМИРЛИ имени В.И. Даля Дмитрий Бак. — Он абсолютный гений русской поэзии, чистый ее служитель, сторонившийся так называемой общественной злободневности. Мы хотим освободить образ Фета от традиционных клише. В итоге, думаю, многие наши сограждане заново расслышат гениальные строки Афанасия Фета, без которых нельзя жить».
