Труд: РОДИОН НАХАПЕТОВ: ЛЮБОВЬ СРАЗИЛА МЕНЯ НАПОВАЛ

Главная Жизнь 01:01 13 Апреля 2001 172

РОДИОН НАХАПЕТОВ: ЛЮБОВЬ СРАЗИЛА МЕНЯ НАПОВАЛ

Он был фантастически популярен в 70-80-е годы. Снявшись в замечательных фильмах "Нежность", "Влюбленные", "Это сладкое слово "свобода", "Раба любви", "Валентина", "Торпедоносцы", Родион Нахапетов стал кумиром всего женского населения СССР. Но актерской по

Павлючик Леонид

Напечатать

- Родион Рафаилович, кем вы себя сегодня ощущаете: русским американцем, американским россиянином, гражданином мира?
- Вы знаете, я живу в Америке, мне это по-своему интересно, но я остаюсь россиянином. Я, кстати, и российского гражданства не менял. Россия для меня не только Родина: весь строй моих мыслей и чувств, словом, весь мой духовный базис - он русский, российский. А понятия "американец", "американский" я никогда к себе даже не примерял.
- Тем не менее вы уже 12 лет живете в Америке. Эта страна стала для вас хоть чуточку "своей"?
- Нет, она не стала для меня своей ни на йоту. Да, она кажется мне сегодня более понятной, я научился отличать здесь подлинное от фальшивого, я могу режиссерским взглядом определить, кто есть кто из американцев в социальном плане, но Соединенные Штаты по-прежнему остаются для меня страной, которую я могу шаг за шагом открывать для себя, но не ощущать постоянно в глубине своего сердца.
- Сегодня в Америке немало наших соотечественников, в том числе кинематографистов. У вас есть там свое "землячество", вы помогаете друг другу?
- Нет, близких отношений мы не поддерживаем. Иногда встречаю кого-нибудь в церкви в Лос-Анджелесе, где я бываю практически каждую субботу-воскресенье, но этим все и ограничивается. Например, с Олегом Видовым мы и здесь близко не сталкивались, и там не сошлись. Хотя Олег мне симпатичен, парень он хороший. С Андреем Кончаловским мы встречались иногда в каких-то компаниях, на фестивалях, но не более того. Иногда я, правда, перезваниваюсь с Еленой Соловей. Нас, если помните, связывала общая работа: мы играли с ней в фильме "Раба любви" у Никиты Михалкова, я сам снимал ее в двух своих картинах. Она, в свою очередь, сотрудничая с радио в Лос-Анджелесе, делала со мной какие-то передачи. Я отношусь к Лене с теплом и нежностью, она человек очень хороший. Но видимся мы все равно очень редко. У каждого из нас в Америке своя жизнь.
- Что в таком случае у вас за круг общения?
- В основном это врачи. В 1993 году я создал благотворительный фонд "Дружба", который помогает российским детям с врожденными пороками сердца. По роду этих занятий мне приходится выходить на самых больших американских светил в области кардиологии, убеждать их в необходимости нашей миссии, поддерживать отношения. Они-то и есть моя постоянная "среда общения".
Кроме того, я создал в Америке независимую кинокомпанию и поставил на ней два игровых фильма - "Телепат" и "Кровь успеха", три документальные ленты. Поскольку это американское кино, то и делаю я его с помощью американских специалистов. Это еще один мой круг общения. Ну и соответственно дом, семья, жена Наташа.
- Когда вы уезжали в Америку, то еще были женаты на актрисе Вере Глаголевой, которую, замечу, вы много и любовно снимали в своих фильмах. Вера мне как-то рассказывала в интервью, что в ваших отношениях к тому моменту не было охлаждения, что вы собирались вернуться домой, в семью. Что же случилось?
- Случилась любовь, которая буквально сразила меня наповал. Наташа была в Америке моим менеджером. Мы общались с ней день за днем и постепенно ее характер, ее внешность, ее увлеченность моими фильмами, ее собственная неординарная судьба - все это перевело наши отношения в более глубокое русло. Эта любовь стала несчастьем, потому что она разрушила мою предыдущую семью. И стала счастьем, потому что я встретил человека, которого очень люблю, безмерно уважаю и с которым наша жизнь складывается сегодня очень хорошо.
- С Верой, ее мужем, вашими детьми поддерживаете отношения?
- Конечно. Более того, они общаются с Наташей, когда приезжают в Лос-Анджелес. Мы вместе обедаем, говорим о каких-то общих проблемах.
- И никакого напряжения не чувствуется?
- Где-то глубоко внутри оно, возможно, и сидит. Лично у меня его нет, но, думаю, у Веры, Наташи что-то такое на донышке души присутствует. Впрочем, думаю, что время зарубцевало все раны.
- Наташа - русская?
- Она русская по происхождению. Родилась в Харбине, потом с родителями жила какое-то время в Чили, девочкой переехала в Лос-Анджелес. Наташа - человек тонкий, добрый, обладающий в то же время фантастическими для очаровательной женщины деловыми качествами. Она работала на телевидении, организовывала поездки Папы Римского в Америку, осуществляла другие грандиозные по организаторским усилиям проекты. Сейчас мы работаем с ней вместе. Она президент нашего благотворительного фонда, выступает продюсером моих фильмов.
- Вам легко находить деньги в Америке?
- Для нашего фонда мы деньги вообще не добываем, а находим больницы, клиники, которые бесплатно выделяют оборудование, врачей. Моя задача - организовать их поездку в Россию. Да, за дорогу платит наш фонд, но на это хватает заработанных мною денег. У меня с компанией "ХХ век Фокс" контракт на приличную сумму, студия купила несколько моих сценариев, я сам поставил два фильма - этого достаточно, чтобы время от времени привозить в Россию квалифицированных врачей и помогать нуждающимся детишкам.
- Честно говоря, вы меня приятно удивили. Известно ведь, что различные фонды нередко создаются для того, чтобы иметь доступ к щедрым спонсорским подношениям, а вы тратите свои личные средства...
- Надо, наверное, сказать, что я сам родился с пороком сердца. Мама мне уже в зрелом возрасте призналась, что врачи ей говорили: доживет ваш ребенок до 16 лет - будет жить и дальше... Так что для меня это не просто благотворительность, а некий долг, что ли. И как только появляются "свободные" деньги, я их сразу кладу в наш фонд.
- А на кино средства где берете?
- Кино - это совсем другая история. Отправить в Россию группу врачей стоит порядка 15-20 тысяч долларов. А фильм дешевле, чем за полтора миллиона, в Америке не снимешь. Найти такую сумму и там, и здесь очень сложно. Но здесь-то меня хоть помнят, знают, а в Америке меня не знает почти никто. Да и отношение к русским кинематографистам там прохладное. Они чужое вообще не понимают и не принимают. Тем не менее мы как-то выкручиваемся: занимаем-перезанимаем, потом отдаем...
- Ваш первый фильм "Телепат", уже показанный в американском и российском прокате, принес прибыль?
- Да. Но случилось это не в первый год, как я рассчитывал. Наши дистрибьютеры оказались прожженными жуликами, они так хитро составили контракт, что поначалу все деньги (а это были сотни тысяч долларов) стали брать себе.
- А говорят, что жулики есть только у нас...
- Вы знаете, в Америке их не меньше, если не больше, чем в России. Разница только в том, что наши хапнут - и еще дадут тебе сковородкой по голове. А там все это выглядит мило, с улыбочкой. Ты чувствуешь, что тебя облапошили, но доказать ничего не можешь. Приходится нанимать адвокатов, адвокаты же стоят бешеных денег, их перекупают... Но опыт такого рода тоже полезен. Теперь при составлении контрактов я двадцать раз переспрошу: а это что за цифра, а это?
- Не стану от вас скрывать, что я видел "Телепата" и он огорчил меня прилежным следованием не лучшим, как мне показалось, голливудским образцам. Ваш второй фильм, сделанный в Америке, судя по названию, тоже триллер. А здесь вы снимали серьезные фильмы по серьезной литературе: это были экранизации Виктора Розова, Бориса Васильева, Горького... Стоило ли уезжать за океан, чтобы, простите, клепать там серийные боевики?
- Инерция вашего восприятия мне понятна, но я позволю себе с вами не согласиться. Я, разумеется, не стыжусь своих советских лент, но мне уже тогда хотелось поработать в жанрах, которые у нас совсем не были развиты. И я рад, что мне удалось попробовать себя в жанре триллера. В "Телепате" есть сцены, которыми я, представьте, горжусь. Мне кажется, я вырос в Америке как режиссер, стал лучше чувствовать, что такое темп, ритм фильма, сюжетное напряжение, интрига...
Я понимаю, что у вас есть ностальгия по "серьезному", "большому" кино. Есть она и у меня. Например, я мечтаю сделать подробную, полновесную экранизацию "Преступления и наказания", но на это нужны немалые деньги. Давно вынашиваю мысль поставить эпический фильм о судьбе семьи, через которую прошел разлом последних 15 лет. В каждый свой приезд я объявляю об этом своем замысле, но он никого не интересует. Я сам пытался найти подходящий материал, читал Маканина, Пелевина, но их проза переводу на экран не поддается. Вот вам и "серьезное кино".
- Вы пытались вести какие-то переговоры с Госкино, с Министерством культуры?
- Нет, я ни с кем не вел переговоры. Мне кажется, у вашего кинематографического начальства есть такое же неприятие моих последних работ, как и у вас. Я думаю, они в принципе не дадут денег человеку, приехавшему "оттуда". Уж лучше они поддержат того, кто здесь мучился и ждал. В этом, впрочем, есть своя справедливость. Конечно, если бы я приехал победителем, с "Оскаром" в руках, если бы в моих фильмах снимались дорогостоящие американские суперзвезды, - тогда отношение ко мне было бы иным. Поэтому я в Министерство культуры не суюсь, тем более что там за каждую постановку идет такая борьба, что, если я только заикнусь о своих претензиях, меня тут же смешают с грязью. Спасибо, не надо. Лучше я буду делать малобюджетное жанровое кино, буду профессионально расти в соответствии со своими представлениями, и на этом все.
- Вы сказали: "если б я приехал победителем"... Вы чувствуете себя побежденным?
- Вы знаете, когда я уезжал "покорять Америку", у меня не было больших иллюзий по поводу своего будущего. Я знал, что с моим акцентом играть в американском кино мне не придется. Но в то же время мой английский был достаточен для того, чтобы писать сценарии, руководить съемочной группой. Я надеялся, что мне удастся найти свою нишу, чтобы на хорошем уровне делать свое дело. Получилось ли это в полной мере? Нет, конечно. В Америке, как, впрочем, и здесь, многое упирается в деньги, в бюджет. Здесь тоже режиссеры нынче поеживаются от предложенного материала, но берутся...
- Я знаю, вы сейчас сделали что-то для ОРТ...
- Да, это трехсерийный телевизионный фильм "Миссия выполнима". Это продолжение сериала "Убойная сила". В принципе это самостоятельное произведение. Три милиционера под видом туристов садятся в Москве в самолет и оказываются в Америке, где им предстоит распутать одно уголовное преступление. Это детектив чистой воды. Ради этой срочной работы, которую заказало ОРТ, мне пришлось отложить монтаж своего фильма "Кровь успеха". Но я пошел на это. Тем более что в сценарии есть немало забавного, смешного, трогательного. По настоянию ОРТ (надо, мол, напомнить о себе) я сыграл в фильме роль бывшего милиционера, который работает консультантом в полиции Лос-Анджелеса по русской преступности.
- А что, в Америке уже есть такие консультанты?
- Конечно. В Нью-Йорке сегодня порядка 200 тысяч наших соотечественников, в Лос-Анджелесе, Лас-Вегасе их поменьше, но все равно немало махинаций, жульничеств, убийств связано с тем, что в этих городах оседает много наших. На этом фоне и будет разворачиваться наше кино.
- Ходят разговоры, что режиссер Эльер Ишмухамедов хочет снять фильм "Влюбленные-2" с вашим участием...
- Фильм "Влюбленные" много значил и для него, и для меня, и для Насти Вертинской, поэтому желание сделать продолжение ленты с теми же героями спустя 25 лет кажется мне интересным. Но эта история так давно тянется... При каждой нашей встрече Эльер убежденно говорит мне: "Все, старик, худей, начинаем снимать фильм". И на этом все кончается. В этот раз он, кажется, все-таки достал деньги. Но состоится ли картина, будет ли она с моим участием, я не знаю. Мы с Эльером давно не работали, сегодня он другой, я другой, меня нынче вообще больше интересует режиссура, нежели актерство. Поймем ли мы друг друга, поймаем ли нужную интонацию - это еще вопрос.
- Скажите, возможна ли ситуация, при которой вы вернетесь в Россию? Или это исключено?
- Это абсолютно не исключено. Но важно, чтобы была интересная работа для меня и Наташи.
- Она поедет за вами как декабристка?
- Она бы поехала за мной, но я не уверен, комфортно ли ей здесь будет. У Наташи есть подозрение, что в России к женщинам, особенно в сфере бизнеса, относятся иначе, чем в Штатах. У нас это по-прежнему сугубо мужское дело. Наташе это не кажется умным и справедливым. Но если нам удастся организовать группу людей, которые отнесутся к ней с пониманием, то, может быть, мы и приедем в Россию не на неделю-другую, а навсегда.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13338

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...