Семью пытаются создать все, даже закоренелые эгоисты и «кошки, гуляющие сами по себе». Другое дело, что не у каждого это получается. О кризисе традиционной семьи в мире написаны горы литературы и научных докладов, что, впрочем, не слишком-то способствует сохранению брачных союзов. В 2014-м в России было зарегистрировано чуть более 1,2 млн браков и 688 тысяч разводов. Получается, 57% попыток создать прочную семью оказались неудачными. Цифра среднестатистическая: в Норвегии, Германии, Австралии и Канаде — 40% разводов, а, скажем, в Португалии, Чехии, Венгрии и Испании — 65% и более. Эти цифры и тенденции мы решили обсудить с опытным (23 года стажа) психологом, экспертом по семейному праву и практике Вячеславом МОСКВИЧЕВЫМ.
— Вячеслав, начнем с простых вопросов. Правда ли, что именно браки двадцатилетних находятся в зоне наибольшего риска?
— Правда. Хотя я лично знаю несколько семей, в которых супруги с 18 лет в браке и уже по 30-40 лет живут счастливо. Но это скорее исключение. Почему юным сохранить брак труднее? Выбирая жену или мужа, мы ведь выбираем и образ жизни. С одним человеком вы будете ходить в лес за грибами, другой потянет вас в джазовый клуб. Когда человек связывает свою жизнь с другим только потому, что тот первым ему попался в половодье гормонов, велик риск, что в дальнейшем ему захочется попробовать и другие варианты.
— И во сколько лет, по-вашему, правильно жениться или выходить замуж?
— Есть европейская тенденция, на мой взгляд, вполне разумная: жениться и рожать детей надо тогда, когда люди крепко стоят на ногах: это 25-27 лет для женщины и 27-35 лет для мужчины. Мы тоже к этому медленно идем, хотя из любого правила есть исключения, в том числе и счастливые.
— Сегодня много говорят о серийной моногамии, то есть осознанном стремлении в течение жизни побывать в нескольких браках. Касается ли это россиян?
— На мой взгляд, нет. Осознанного курса на моногамию у наших соотечественников не наблюдается, нам по-прежнему ближе романтичное представление о любви и браке, и потому гораздо больше тех, кто вступает в союз с пылким намерением жить долго и умереть в один день. Просто одного намерения вскоре оказывается мало.
— А кто чаще становится инициатором развода в нашей стране?
— В последнее время — женщины. И тому есть несколько объяснений. Остановлюсь на одном. Поскольку мужчина чаще выступает в роли главного, а иногда и единственного кормильца семьи, ему сложнее начинать разговор о разводе. Это все равно что вырывать кусок изо рта своей семьи, пусть даже уже и опротивевшей. Ему не хочется быть подлецом в глазах других. И потому он некоторое время — порой не намеренно, а инстинктивно — готов побыть плохим мужем и создать ситуацию, в которой женщина инициирует разрыв.
— Назовите три основные причины, из-за которых не складываются прочные браки.
— Первая — инфантильное отношение к браку: главное — пожениться, а дальше все как-нибудь сложится... Нет, дорогие молодожены, само собой оно не сложится — над отношениями надо работать. Вторая — самоуверенность. Люди вступают в брак с четкими представлениями о том, как должна быть устроена семья, не обсудив эти представления с партнером, у которого, вполне возможно, есть свои и абсолютно другие представления о прекрасном. В результате — конфликт. Третья причина ближе к объективным реалиям: экономические обстоятельства, возникшая необходимость круто изменить жизнь (к примеру, переехать в другой город). Люди оказываются неготовыми к резким изменениям — и семья разваливается.
— Кстати, об экономических обстоятельствах. Согласно последнему опросу ВЦИОМа, основными причинами развода россияне назвали бедность и безработицу (24%). Неужели мужчина может быть женат только до тех пор, пока не потерял работу?
— Напрямую ни экономическую стесненность, ни отсутствие работы у мужа в качестве причины развала брака опрошенные не называют. Женщины в большинстве своем согласны содержать мужа, потерявшего работу. Но в этом случае муж должен взять на себя домашние дела и детей. Скажите, среди ваших знакомых много найдется желающих? А в скандинавских странах это норма: отпуск по уходу за ребенком берет тот из супругов, который меньше зарабатывает и не так уж озабочен карьерным ростом. В этом вопросе мы страшно далеки от скандинавов — в наших умах патриархальный уклад. Потерявший работу мужчина испытывает огромное давление со стороны общественного бессознательного — должен приносить домой деньги и... не может. А тут ему еще предлагается женская роль. Он впадает в депрессию, опускает руки, начинает пить. Брак рушится чаще из-за этого, а не из-за безработицы.
— Чтобы брак был крепким, нужны точки соприкосновения между супругами. Что это может быть?
— Да много чего! Туризм, занятия танцами, караоке, театр, горные лыжи или грядки на даче... Это если о хобби. Но ведь бывает, что люди объединяются и вокруг общего дела: профессия, бизнес, благотворительность. И еще важнее гармония во взгляде на жизнь. Как бы вы ни были терпимы в романтический период, наступит час, и вы с ужасом обнаружите, как трудно мизантропу жить с филантропом, мздоимцу — с бессребреником, эгоисту — с альтруистом, а цинику — с правдолюбцем.
— Сейчас в моде такая теория: мол, сначала поживем, а там распишемся. Крепче ли браки, заключенные после продолжительной совместной жизни, чем те, что случаются через несколько недель знакомства?
— Классики давно объяснили, что влюбляемся мы чаще не в живого человека, а в некий свой образ его же. Так происходит и в 20, и в 35 лет. Влюбленность проходит, и перед нами неожиданно оказывается совсем другой индивид. Так что логичнее связывать жизнь с человеком, которого вы уже знаете, с которым успели поработать и отдохнуть, бывали в гостях или в каких-то житейских передрягах.
— А вообще научить азам семейного счастья хоть кого-то можно? Скажем, с какими проблемами к вам чаще всего приходят люди и можете ли вы им помочь?
— Азам научить можно, но приходят к нам уже тогда, когда совместная жизнь перешла в область проблем из высшей математики. В основном — когда развод уже происходит или когда брак дал трещину. В первом случае я даю советы прикладного характера. Люди не в силах договориться о главном, обговаривают массу деталей: о свиданиях с детьми, о взаимных обязательствах. При участии психолога они имеют возможность договориться полюбовно, без войны. У них есть возможность оставаться хорошими родителями, даже если они были неважными супругами. Во втором случае я помогаю людям выслушать и понять друг друга. Это первый шаг к восстановлению семьи.
— И что, тут, как в спорте, возможно второе дыхание?
— Безусловно. И, как в спорте, невозможно чего-то добиться, не выделяя на это сил и времени. Преодоление рутины в семейной жизни — задача очень непростая. Надо, например, вернуться к тому, чтобы делить на двоих досуг — путешествовать, гулять в парке. А вы считаете это личным делом. Существуют приемы для сохранения интимного влечения к партнеру в семье, которые в Европе очень распространены, а у нас — терра инкогнита. Но для начала, повторю, надо заново учиться слушать друг друга. Шанс сохранить крепкую семью появляется, если супруги сумели сделать упор на совместных надеждах, а не на обоюдных претензиях.
Тенденции во всем мире сходны. Сто лет назад брак был необходим для выживания, но теперь все в корне изменилось. Женщина может вырастить детей одна и при этом сделать карьеру: в Европе — в большей степени, у нас — в меньшей, но может! А свободный от идеи выживания брак будет существовать до тех пор, пока он дает нечто очень привлекательное каждому из супругов — то, что безусловно перевешивает все неудобства и ограничения, существующие в браке.
