Труд: ЛОПАТКИНА ТЕРЯЕТ ОЧКИ

Визит готовился основательно и долго. На разогреве работали рекламщики, журналисты и сарафанное радио. Градус удалось взвинтить до отметки 1000 евро - именно столько перед спектаклем просили за билетик барышники. Интерес устроителей понятен: Лопаткина - это публика, касса. Не говоря уже о великом и несравненном Ролане Пети, чьему 85-летию посвятили первый Гала балетного диптиха. Однако маэстро не приехал. Его ассистент Луиджи Бонино заверил: "Мсье Пети душой с вами". В VIP-партере разочарованно вздохнули, и вечер начался.
Девять артистов в двух отделениях исполнили полтора десятка номеров из разных балетов Пети. Программу, как уверяют, составлял сам хореограф. Но то ли не в настроении был, то ли руки всерьез не дошли (ведь юбилейные концерты в этом году гремят по всей Европе), получилась она уж очень монотонной и неизъяснимо меланхоличной. Да и слухи о звездах мирового балета оказались сильно преувеличены. В буклете из пятерых заморских гостей решились указать возраст лишь 26-летнего Алтана Дюгарея, солиста Бостонской труппы, обучавшегося балету в родном Улан-Баторе. Исполняя незамысловатые миниатюры на музыку Дюка Эллингтона, он один, похоже, искренне радовался происходящему. Маститые солисты "Ла Скала" Массимо Мурру, Мик Зени и Марта Романья свои дуэты, соло и гонорары отработали добросовестно, но душой, в отличие от виновника торжества, были явно не с нами. Большой театр представляли Мария Александрова и Дмитрий Белоголовцев в дуэте из "Собора Парижской Богоматери". Четырежды выходила на сцену хозяйка вечера. С Массимо Мурру по-хозяйски исполнила "Леду и лебедь", с Иваном Козловым - "Гибель розы", "Gymnopedies" и "Жар субботнего вечера". Зал, правда, так и не распалился. Может, оттого, что Пети любят все же не так горячо, как Петипа?
Великого русского француза, как и других знаменитых хореографов, танцевали во второй вечер, посвященный знаменитым па-де-де. На сей раз со звездами было погуще. Самые горячие овации достались приме-балерине Гранд-опера Матильде Фрустэй и премьеру того же театра Алессио Карбоне: они и молоды, и техничны, и живо-эмоциональны.
Как ни странно, на фоне прим и премьеров лучших мировых театров дуэт Лопаткиной и Козлова не очень тянул на хедлайнеров. Нервическая кукольная утрированность движений Ульяны и тяжеловесная медлительность ее массивного партнера пришлись к месту, пожалуй, лишь в шуточном номере хореографа Шпука на музыку Россини, изображающем урок, который дает мэтр начинающей, да к тому же сильно близорукой балерине, больше всего боящейся потерять свои старомодные очки.