На НТВ готовится к выходу сериал «Пуля». Главного героя, майора ГРУ Кирилла Романова, играет один из самых востребованных сейчас актеров — Никита Панфилов. Он часто выступает в ролях брутальных персонажей, и, надо сказать, мужественен актер не только внешне. Еще в школе Никита стал кандидатом в мастера спорта по греко-римской борьбе. В неспокойные 90-е отслужил в армии. Актер также известен своим увлечением экстремальными видами спорта. В общем, сильных мужчин Панфилов играет на вполне законных основаниях.
— Никита, вы в своей жизни сыграли уже немало героев в погонах. Что особенного в этой роли в «Пуле»?
— Наверное, особенность в том, что мой персонаж показан в развитии, от серии к серии он меняется — и существенно. В начале фильма это бравый офицер, а ближе к концу — практически инвалид. И все-таки в финале он снова возвращается в строй, но уже обогащенный опытом, во многом горьким.
— Что порадовало на съемках, а что, может быть, разочаровало?
— Мне нравится выполнять опасные трюки самому, но в «Пуле» эту работу все-таки поручили каскадеру. Смириться с этим сложно, но что поделаешь, хлеб у профессионалов мне отнимать не позволили. Зато большой удачей для меня стало сотрудничество с партнерами по сериалу — людьми, у которых можно очень многому поучиться в нашей профессии. Чего стоит один только Борис Галкин, сыгравший отца моего героя. Ему 70 лет, но больше, чем на 50, он не выглядит, и поверьте, у молодых нет такого жизнелюбия, рвения и сил, какие есть у него!
— Раньше, как правило, мужчина в форме в кино был однозначно положительным героем, образцом для подражания. Сегодня на каждого рыцаря без страха и упрека приходится с десяток «оборотней в погонах». А ваш персонаж из каких?
— Мой Кирилл из «Пули» именно из первых, которые без страха и упрека. Человек чести, без налета какой-то агрессии или меркантильности. Давненько я таких не играл. Уверен, этот тип мужчин всегда был, есть и будет в нашей жизни, просто они не так заметны, как негодяи.
— Знаю, что после школы вы поступали в школу милиции. Это под влиянием кинофильмов про героических советских милиционеров?
— Да, кино сыграло свою роль, но не только про советскую милицию. Тогда на экранах появилась «Полицейская академия». Как же она мне нравилась! Все эти погони, перестрелки, шутки и хеппи-энды... А тут еще для отечественной ГАИ закупили американские бело-синие форды, они мне казались безумно крутыми. Так что половина ребят из моего класса подавали документы на следователей, а я — на инспектора ГИБДД. Слава богу, поступить мне тогда не удалось.
— А потом была армия, которая для вас не обошлась без травм. Тем не менее вы хотите, чтобы в будущем ваш сын Добрыня тоже прошел военную службу?
— Сейчас армия уже совершенно другая, служат всего год, той, былой дедовщины практически не осталось. А то, что военная служба вырабатывает волю и мужественность, вовсе не придумки военкомата. Человек учится сам принимать решения, не чувствуя за спиной поддержку мамы с папой или бабушки с дедушкой. Да, сначала тебе это кажется диким, ненужным приключением. Ты не в своей кроватке, тебя будят в шесть утра, гонят на плац, потом заставляют ползать с автоматом по грязи. Но через какое-то время ты осознаешь, зачем все это было. Мужчине надо преодолевать испытания, ему по-другому нельзя. Важно только научиться понимать правила игры.
— В секцию борьбы в детстве вы тоже для этого записались?
— Меня туда привел отец, после того как мой тренер по хоккею сказал ему, что я не командный игрок. Я и правда никогда не отдавал пас, мне нравилось всех объезжать.
— Ну с брутальностью более или менее понятно. А может быть слово сильнее мышц? Я спрашиваю вас об этом как актера, сыгравшего в сериале «Победители» (который тоже скоро должен выйти на экраны) одного из величайших адвокатов своего времени.
— Может, но не всегда. Бывают критические ситуации, когда слова бессильны. А ораторское искусство действенно в более спокойных ситуациях. Например, когда речь идет о двух повздоривших друзьях, которых требуется помирить.
— Вы как-то сказали, что привычки персонажей иногда переходят в вашу жизнь и от них непросто избавиться...
— Да, это так. Вот, к примеру, у одного из моих героев была привычка поднимать край губы. Съемки закончились, а я потом долго от этой гримасы избавлялся. Но это мелочь, физиология, а ведь есть еще и психологические моменты: манера поведения твоего персонажа — тоже штука довольно заразительная. Случается, я дома на что-то реагирую и слышу от родных: «Это сейчас не ты говоришь, а твой герой. Вернись, пожалуйста, к себе!» Недаром ведь говорят: «Уходя со сцены, не забудьте выйти из образа». Но это не так просто сделать, особенно после 12-часового рабочего дня на съемочной площадке. Но я стараюсь снова стать самим собой и уже в этой роли жить дальше.
— Какие фильмы с вашим участием предпочитает ваша жена Ксения?
— Ей, в отличие от моей мамы, многие мои работы нравятся. Но наибольшее впечатление на нее, по-моему, произвел как раз сериал «Победители» — мне давали посмотреть две его серии.
— А почему мама с вами так строга?
— Это у нее профессиональное, она ведь работает режиссером в театре, как и мой отец. Говоря о фильмах с моим участием, мама сначала перечисляет все недочеты, которые она заметила. И лишь потом добавляет: «А в целом неплохо». И это очень высокая оценка.
— Вы сами о режиссуре не задумывались?
— Пока что просто нет на это времени. Но поживем — увидим.
— Мне кажется, режиссеру требуется очень много терпения. А вас что-то может вывести из себя?
— Несправедливость.
— В мире кино ее предостаточно.
— Вы правы. Обидно, когда знаешь, как что-то сделать лучше, а тебя заставляют выполнять совершенно другое, и ты понимаешь, что от этого будет страдать дело. Удивительно, что люди не всегда заинтересованы в получении наилучшего результата. Часто ход мысли такой: зачем из кожи лезть, ведь и так берут...
— Неужто вы настаиваете на своем и спорите с режиссерами?
— С режиссерами я обычно не конфликтую. В Школе-студии МХАТ меня учили, что есть два человека, к мнению которых нужно относиться с большим пиететом: это режиссер и партнер. Ведь на съемочной площадке ты целиком от них зависишь. Партнер всегда прав, а если он не прав, смотри пункт первый. Указаниям режиссера нужно подчиняться. Но при всем том с ним можно и нужно вступать в диалог. Если режиссер довлеет над тобой на все 100 процентов, ты не будешь в роли настоящим, искренним — получится просто кукла.
— На телеканале «Моя Планета» вы вели проект «Земля героев», в котором рассказывали о богатырях. В честь одного из них назван ваш пятилетний сын Добрыня. Когда он подрастет, повезете его по местам, где совершал подвиги легендарный воин?
— Я бы очень этого хотел. Если, конечно, когда сын вырастет, можно будет ездить куда угодно. Не забудьте: былинный богатырь Добрыня Никитич родился в Коростене, на теперешней Украине. Туда стоит съездить, я сам там был, знаковое место. Кстати, так совпало, что мы начали снимать там передачу именно в тот день, когда Добрынечке исполнился год.
Вообще мне очень нравится работа телеведущего. Это интересно: бывать в новых для себя местах, говорить со знатоками, узнавать много нового и неизведанного. Например, о том, что между прототипами Ильи Муромца и Добрыни Никитича 200 лет разницы. Или что Алеша Попович пытался отбить жену у Добрыни Никитича. Еще, помню, меня удивило, как сильно перекликаются между собой мифы Якутии, Бурятии, Калмыкии и Кавказа. Такое ощущение, что речь в их легендах идет об одном и том же человеке, обладавшем необыкновенной силой и способностями, который побывал везде и везде оставил свой след. Народы мира говорят на разных языках, но волнуют-то их одни и те же вещи. Вот только, к сожалению, люди склонны об этом забывать.
P.S. Стало известно, что, несмотря на разрыв с Украиной соглашения о сотрудничестве с Россией в области телевидения и радиовещания, на днях возобновились съемки украинского полицейского сериала «Пес» с Никитой Панфиловым в главной роли, и в 2018 году на экранах может появиться его четвертый сезон.
