Неудачные выступления Филиппа Киркорова и Аллы Пугачевой, занявших соответственно 17-е и 15-е места, рассматривались у нас в стране чуть ли не на думском уровне, обсуждались в бесчисленных прямых и "кривых" эфирах, а второе место Алсу в прошлом году объявили грандиозной победой, которой, оказывается, не так-то просто отыскать исторические аналоги...
Между тем конкурс Евровидения - это прежде всего грандиозный, яркий, размашистый праздник музыки. Это не лишенное увлекательности творческое соревнование. Это, если хотите, забава, игра, где, помимо чисто музыкальной интриги, присутствует, разумеется, и политический подтекст, преувеличивать который, на мой взгляд, все-таки не стоит. В чем, собственно, мне и удалось убедиться, побывав в Копенгагене, который на прошлой неделе превратился в музыкальную столицу Европы.
Евровидением в эти необычайно погожие для Скандинавии дни жил весь город. О грядущем событии напоминали плакаты на улицах датской столицы, сюжеты теленовостей, наконец, приемы в посольствах тех стран, которые участвуют в конкурсе. Не отстала в этом смысле ото всех и Россия. На торжественном ужине в нашем посольстве угощали скандинавской рыбой и русскими пельменями, само собой, наливали водочку. Набежавшие иноязычные журналисты выстроились в очередь к Игорю Лагутенко, который снова и снова на хорошем английском рассказывал, где находится Владивосток, что такое исповедуемое им течение "рокапопс" и почему его группа называется "Мумий Тролль", хотя никакие тролли в России отродясь не водились, даже в наших сказках.
Надо сказать, что в дни, предшествующие самому конкурсу, Лагутенко в Копенгагене хорошо "раскрутился". Эрудированный, остроумный, подчеркнуто броско, даже экстравагантно одетый (на прием в посольство Илья пришел в ярко-голубом свитере и голубых лаковых туфлях), наш рок-идол являл собой новый тип артиста из России - свободного от каких-либо комплексов, зажимов и страхов. И в этом смысле выбор ОРТ ( а на участие в Евровидении претендовали около 2 000 российских исполнителей и групп, среди них "Плазма", "Гости из будущего" и т.д.) был по-своему точен.
Что же касается собственно музыкальных предпочтений Лагутенко, то, как мне кажется, он сел (или его по ошибке посадили) "не в свой поезд". Для того чтобы покорить Европу, как это сделали в свое время АББА, Селин Дион, Тото Кутуньо, каждому певцу на конкурсе дается только три минуты. И ни секундой больше. Ясно, что здесь просто нет времени и места тем неспешным, медитативным сочинениям, которыми изобилует своеобразное творчество "Мумий Тролля". В представленной на конкурсе песне "Lady Alpine Blue" Лагутенко попытался приблизиться к канонам эстрадного формата, но от себя ведь не убежишь...
На Евровидении, как к этому факту ни относись, ценится шлягер - ритмичный, заводной, легко запоминающийся, которому можно подпевать, подхлопывать, подсвистывать... Именно в такой "ураганной" манере сработали датчане, шведы, греки, эстонцы - и сразу же снискали симпатии зрителей. Копенгагенский стадион "Паркен", забитый народом под самую крышу, разогретый несметным количеством выпитого пива, которое продавалось во время концерта прямо в зале, буквально выл от восторга при каждом удобном случае. Болели, конечно, за своих, но и "чужих" не обижали. Радушие, с которым датчане принимали конкурсантов, в том числе и явно не попавшую в ожидания публики группу "Мумий Тролль", меня искренне подкупило. И заставило усомниться в "заговоре против России", на что напирали некоторые наши теле- и радиокомментаторы.
Другое дело, что по итогам всеевропейского голосования российская группа оказалась только на 12-м месте. Обидно, конечно. Особенно после прошлогоднего прорыва Алсу, когда многим пригрезилась наша скорая победа. Не сбылось. Но, учитывая особый, "маргинальный" характер музыки, которую исполняет "МТ", на иное, честно говоря, и рассчитывать было трудно. Могли ведь и вовсе нас не заметить, "опустить" на какое-нибудь 22-е место. А так все-таки оценили профессионализм группы, своеобразное обаяние Ильи Лагутенко. Но при этом ему и нам вежливо намекнули, что на Евровидении существуют свои законы, свой формат, и пренебрегать этим не следует.
Что касается победителей, то я не исключаю, что страны - участницы конкурса негласно сговорились и решили на сей раз поддержать маленькую Эстонию, которая активно ищет дорогу в Евросоюз. Но ведь и сами эстонцы, надо сказать, в это время не дремали! Они угостили публику не многозначительной философской сагой, не натужным музыкальным экспериментаторством, а достаточно яркой, наполненной энергией, юмором песней. Это вообще был блестящий продюсерский ход - вывести на сцену молодого светловолосого эстонца в паре с "негром преклонных годов", невесть как оказавшимся и окопавшимся в Таллине. Этим тандемом эстонцы убили сразу всех зайцев: тут тебе и пряный коктейль из разных музыкальных традиций, и милая сердцам европейцев политкорректность, и наглядное воплощение интеграции бывшей советской республики в мировое сообщество...
Мы же ничего такого изобретать не стали, а пошли тем же путем, что и год назад. Тогда молоденькая и хорошенькая девочка спела милую песню на английском языке - и это после монументальной Пугачевой стало откровением. Нынче вместо девочки на конкурсе выступил мальчик и тоже спел на английском. Только мальчик оказался уже не столь молоденьким, а его песня - не столь мелодичной, не столь зажигательной. Словом, сенсации не случилось. А без нее, родимой, сегодня на конкурсах такого уровня и характера никуда не прорвешься...
Чем будем удивлять Европу в будущем году? Может, французским, немецким, учитывая, что эти языки имеют у нас куда более глубокие корни, чем английский? А может, чем черт не шутит, тряхнуть стариной и удивить мир хорошей песней на хорошем русском? Или башкирском, бурятском, татарском, ненецком - вон сколько у нас музыкальных народов. Кстати, представители Израиля, Турции, Германии, Испании, Франции, Португалии пели в Копенгагене на своих родных языках - и ничего, кроме уважения, у публики это не вызвало. Более того, "болельщики", приехавшие на конкурс из разных стран, лихо подпевали своим артистам, размахивали флагами... А наша небольшая делегация оказалась в Копенгагене без какой-либо национальной символики, подпевать Лагутенко мы тоже не могли, разве что самые отчаянные из нас, в том числе и автор этих строк, пытались мычать трудноуловимый мотив... Сидевшая рядом со мной представительница Израиля посмотрела на меня с вежливым сочувствием. А я мог только с вымученной безмятежностью улыбаться в ответ...
09:26
Сны мечты в Нью-Дели
