Труд: Беспредельщики

Главная Жизнь 09:03 15 Сентября 2011 3713

Каждый пятый россиянин подвергается пыткам со стороны полиции

При нынешних методах пыток любой из нас в течение суток сознается в каком угодно преступлении

Напечатать

Оренбургский участковый задержал гражданина. Пока двое коллег держали несчастного, господин участковый «объяснял», в чем не прав задержанный: не только голыми руками, но и стульями, дубинкой и прочими предметами. В результате — разрывы и переломы шейных позвонков, кровоизлияние в мозг, гематомы по всему телу. И — смерть.

Следствие длилось шесть лет — коллеги мента упорно задерживали разбирательство. Ему дали… всего три года. Погибшие от рук полицейских ежегодно исчисляются сотнями, но не считаются жертвами? Почему насилие со стороны представителей власти остается безнаказанным и как изменить ситуацию, рассказывает правозащитник Игорь Каляпин, председатель межрегиональной общественной организации «Комитет против пыток».

Сознаться в убийстве Кеннеди

— Сейчас не Средние века и не 37-й год, а вы выступаете против пыток. О чем идет речь?

— По статистике Института социологии РАН каждый пятый человек в современной России испытал на себе незаконное физическое, а в отдельных случаях и психологическое насилие со стороны представителей власти. Чаще всего пытают милиционеры: из 75 дел, доведенных нами до суда и выигранных, 74 были против полицейских, одно — против надзирателя в колонии. При нынешних методах пыток, которыми менты владеют в совершенстве (в каждом деле, которое мы рассматриваем, людей избивают ногами и тяжелыми предметами по телу и голове, пытают электротоком, насилуют полицейскими дубинками, душат голыми руками и пакетами, опускают их головы в раковины и унитазы), любой из нас в течение суток сознается в каком угодно преступлении — от распятия Христа до убийства Кеннеди.

— Но почему этой проблемой занимаетесь вы, а не Следственный комитет?

— Когда люди жалуются на подобное насилие, в 95% случаев через две недели получают ответ: «В возбуждении уголовного дела отказано, так как факты не подтвердились». В переводе на русский язык это означает: следователь заводить дело не захотел, ведь умеющие бить милиционеры ему нужны для создания хорошей статистики раскрываемости. И вот что удивительно: никто не наказывает таких горе-следователей! Мы отменили через суд порядка 500 незаконных постановлений, и ни один из вынесших их следователей не лишился даже премии. Например, восемь лет комитет занимался легендарным «делом Алексея Михеева». Нижегородца, подозреваемого в изнасиловании и убийстве девушки, несколько суток пытали электротоком восемь сотрудников милиции: он терял сознание десятки раз, но едва приходил в себя, все продолжалось. Не выдержав, юноша дал признательные показания и в наручниках выбросился из окна третьего этажа, пробив головой стекло: терять уже было нечего. На следующий день та самая девушка, живая и здоровая, вернулась домой, а Михеев остался на всю жизнь инвалидом I группы. По этому вопиющему делу, вошедшему в учебники по праву, Европейский суд присудил самую большую компенсацию — 250 тысяч евро. Но за время работы в возбуждении дела отказывали три раза, 23 раза его прекращали, то есть следователи снова и снова выносили незаконные постановления. Они, кстати, сделали головокружительные карьеры в органах, получили полковников и генералов!

— Какое наказание положено по закону за пытки?

— В Уголовном кодексе РФ нет статьи «Пытки», по которой могут осудить таких людей, поэтому они проходят по статье «Превышение должностных полномочий» (286 ст. УК РФ). Милиционеры, осужденные по ней, получают от трех до десяти лет. Кроме того — и это самое главное, — такой человек никогда больше не сможет работать ни в каких государственных органах, даже если срок был условный.

Жизнь бесценна или бесплатна?

— Можно подумать, что в Европе или США образцовые полицейские, которые не учат граждан дубинками…

— Разница между нашей страной и другими лишь в распространенности явления. А это зависит от того, как на такие эксцессы отвечают государство и общество. Именно из-за неадекватной реакции государства у нас это происходит ежедневно, а в Англии — раз в пять лет!

— Поэтому мы ищем правды в Европейском суде по правам человека?

— Мы делаем это, когда исчерпаны средства защиты в России, когда суды вопреки здравому смыслу не встают на нашу сторону. Но Европейский суд имеет большой изъян: он не указывает на виновных персонально, его решения звучат примерно так: «В нарушении прав гражданина, А виновна страна Россия». И назначается компенсация, которая выплачивается потерпевшему из бюджета страны. Но те, кто пытал гражданина, А, в результате такого решения в тюрьму не попадут — люди останутся при должностях и продолжат калечить задержанных.

— Зато Европейский суд назначает большие компенсации.

— Это миф. Смотрите: несовершеннолетняя девушка, которую следователи прокуратуры пытали током и насиловали целый день, в Страсбурге получила 70 тысяч евро. В то же время по другому делу районный суд присудил человеку, избитому милиционерами, больше — 4 млн. рублей. Так что и за деньгами в Евросуд бежать не стоит. Проблема в другом: в России нет единой системы оценки ущерба. За одно и то же нарушение, скажем, за избиение, в Татарстане назначается одна сумма, а в соседней Республике Марий Эл — в 10 раз меньше. Нет у нас и четкого определения понятия «моральный вред» — его не научились оценивать. Еще пять лет назад юристы считали, что моральный вред вообще невозможно измерить деньгами: дескать, личность, здоровье — это же бесценно! Поэтому, видимо, и бесплатно.

— И сколько же стоит загубленная человеческая жизнь в России?

— Когда на Шушенской ГЭС произошла катастрофа и погибли рабочие, энергетическая компания выплатила семьям по 1 млн. рублей. А потом премьер-министр сказал: «Мало, правительство РФ добавляет семьям еще по миллиону». А вот слесаря завода «Гидромаш» в Нижнем Новгороде — такой же добросовест-ный работник — задержали сотрудники милиции (им показалось, что от мужчины пахнет спиртным), доставили в отделение и там, прямо на полу в кабинете дознавателя, забили дубинкой до смерти. Чем он хуже рабочего, который погиб в техногенной катастрофе? Но его семье почему-то присудили всего 200 тысяч рублей компенсации. Хотя вопиющая вина государства налицо: именно оно надело менту погоны, дало полномочия, форму, машину и дубинку — ту самую, которой он убил человека. Только власть может спасти людей от произвола. Если захочет.

Как вести себя, если вы или ваши близкие стали жертвами полицейских?

Эксперты «Комитета против пыток» специально для «Труда-7» составили алгоритм действий:

Сразу же после насилия проводите медицинское освидетельствование, пишите жалобу в Следственный комитет РФ.
Если из СК вы получили отказ в возбуждении дела, оспаривайте его в суде.
В среднем по одному делу нужно порядка 10–15 раз оспаривать действия правоохранителей в суде, все документы из госструктур необходимо запрашивать письменно. Необходимо или разобраться в тонкостях закона самому (и иметь много свободного времени), или выбрать юриста, который сделает это за вас.
Если вы выбираете юриста, избегайте коммерческих организаций, сулящих золотые горы и мгновенную победу в Европейском суде (насторожитесь, если предлагают обратиться сразу туда). Остановите выбор на специалистах некоммерческих организаций, общественных, работающих в сфере защиты прав человека.

Наше досье

Игорь Каляпин родился в 1965 году в Нижнем Новгороде. Получил юридическое образование. Организовал межрегиональное некоммерческое объединение «Комитет против пыток».

Напечатать

Жизнь 00:02 / 27 Марта 2026 9413

Весна, пора жить ярче

Московская неделя моды: от ИИ-примерочной до «пальцев Фредди Крюгера»

Евгения Заболотских

Труд

В российской столице завершилась VI Московская неделя моды. Пять дней посетители в Манеже восторгались, дивились и недоумевали по поводу капризов изменчивой модной погоды, которая норовит скатиться то к ветхозаветным...