Новая опера, верная своей традиции знакомить публику с незаслуженно забытыми репертуарными редкостями, представила концертное исполнение «Разбойников» Верди. И если шиллеровская сюжетная основа произведения, впечатлив остротой интриги и сшибкой характеров, все же озадачила раннеромантической условностью ходов, то музыка, особенно хоровая ее часть, привела автора этой заметки в восторг.
Верди написал «Разбойников» в 1847 году, будучи автором уже десяти опер, среди них таких успешных, как «Набукко» и «Эрнани». Премьера в лондонском «Театре Ее Величества» под управлением автора и в присутствии монаршей четы Виктории и Альберта прошла удачно, произведение в течение еще нескольких лет ставилось на различных сценах, но затем ушло в тень. Среди возможных причин историки музыки называют «отток вдохновения» в сторону «Макбета», которого связанному контрактами композитору приходилось заканчивать одновременно с «Разбойниками», и недостаточно высокое качество либретто Андреа Маффеи. Усомнившись в тезисе насчет дефицита творческих сил (их одному из величайших гениев музыки было отпущено природой без всякой экономии), вижу тут, однако, третье проблемное обстоятельство: сегодняшнему зрителю (по крайней мере мне) непросто понять мотивировку некоторых сюжетных линий, прежде всего финала, в котором данная главным героем клятва верности бандитам оказывается ценнее, чем любовь и сама жизнь его избранницы, которой он, таким образом, непонятно по какому праву распоряжается и без всякой вины убивает. Но, наверное, и 23-летнему Шиллеру, перенесись он в наше время из своего 1781 года (когда были написаны и с успехом поставлены «Разбойники»), многое бы показалось диким…
Так или иначе, в творчестве своего любимого драматурга (четыре из 26 опер Верди написаны по пьесам Шиллера) композитор нашел столь привлекательные для него полярные характеры, трагические коллизии и романтический антураж. Вводит в колорит мощной драмы и роковой неотвратимости уже оркестровое вступление с жалобными вздохами скрипок, зловещими барабанами, скорбной «каватиной» солирующей виолончели и попыткой мажорного просветления, которую жестко гасят неумолимые литавры (дирижер Александр Самоилэ).
Не поскупился Верди и на арии для четверки главных героев, в особенности для мятущегося от надежды к отчаянию Карла – правда, в нынешнем исполнении тенору Михаилу Губскому они давались не без заметного напряжения, что, возможно, объясняется простудой и отсутствием у театра возможности заменить солиста (всякое бывает в премьерной ситуации). Чуть большего ожидал я и от Марины Нерабеевой, два года назад зачаровавшей в образе загадочной Мариэтты из символистской оперы Корнгольда «Мертвый город», а теперь звучавшей пусть грамотно, но несколько ординарно в колоратурах партии Амалии. На этом фоне выделился Василий Ладюк – один из лучших баритонов мира мощно провел роль зловещего интригана Франческо, а его последний монолог – видение Божьего суда за грехи – достиг эмоционального накала будущего Реквиема (который Верди напишет лишь через четверть века). Интересно, что дуэт злодея с его несчастным, им же заточенным в склеп отцом (бас Алексей Антонов) вызвал ассоциации с другим великим произведением – моцартовским «Дон Жуаном», мистическим финалом которого Верди, возможно, вдохновлялся при сочинении «Разбойников».
Но самое сильное, буквально сногсшибательное впечатление произвели хоры. Которых много и в других операх Верди, но тут композитор превзошел себя в их фактурной изощренности и взрывной силе ритмики. Право, можно было бы исполнить эти номера отдельно или скомпоновать из них сквозную партитуру – и это уже была бы целая хоровая опера, которую я в своем воображении почему-то представил в исполнении… Ансамбля имени Александрова (а что, вы знаете более темпераментный, маскулинно-напористый – ведь разбойники! – хоровой коллектив?) Впрочем, и во вполне академическом исполнении хора Новой оперы (хормейстер Юлия Сенюкова) эта музыка звучала так, что, как говорится, мертвого подымет.
.jpg)
Настоящие разбойники, правда?
В такие моменты забывались все условности сюжета, и проблема была ровно одна: как удержаться на месте и не вскочить, не запеть в восторге вместе с харизматичными бандитами их прекрасные разбойничьи песни.
