Труд: ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ

Главная Жизнь 01:01 16 Марта 2002 200

ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ

В Пресненском суде Москвы завершается суд над командирами омоновцев, погибших в Чечне в марте 2000 года. По всему видно, что подследственных признают виновными. Отец одного из бойцов Николай Грачев ведет собственное расследование обстоятельств гибели сына

Устякин Игорь

Напечатать

2 марта 2000 года на окраине Грозного был расстрелян отряд сергиево-посадского ОМОНа: 19 убитых, десятки раненых. Некоторые впоследствии скончались.
В Пресненском суде близится к завершению процесс над тремя офицерами МВД: Левченко, Фадеевым и Тихоновым, обвиняемыми в халатности. Уголовное дело, возбужденное Управлением Генеральной прокуратуры по Северному Кавказу. В закрытом режиме рассматривает Старопромысловский суд Грозного.
Один из потерпевших - отец погибшего в тот роковой день старшего лейтенанта подольского ОМОНа М. Грачева. Кандидат физико-математических наук вынужден переквалифицироваться в юриста...
...Мы встретились в подмосковном Железнодорожном.
В последнюю командировку 1 декабря 1999 года Михаил и его сослуживцы уезжали на два месяца. Попали в самое пекло: тогда во второй раз брали Грозный. Участвовали в зачистках, дежурили на блокпостах. Их попросили задержаться еще на месяц.
29 февраля командир Подольского отряда майор Тихонов едет на "Урале" в Моздок, чтобы подготовиться к передаче дел и встретить смену. С ним отправляются еще несколько бойцов, среди них и сапер Михаил Грачев...
Изучая показания свидетелей и документы, Николай Иосифович постарался до деталей восстановить картину трагедии. Иначе как тщательно спланированной провокацией случившееся он не называет.
...Эшелон из Москвы со сводным отрядом милиции Москвы и Московской области в количестве 600 человек прибыл в 4.30 утра. Руководили им генерал-майор Вельдяев и его заместитель Фадеев. Последний имел предписание сопровождать сводный отряд подмосковных милиционеров до Гудермеса. Примерно 200 человек высадились - им предстояло добираться до Грозного. Вскоре состав, уже под руководством одного Фадеева, ушел в Гудермес. Три отряда бойцов до Гудермеса, населенных пунктов Рубежное и Урус-Мартан добрались целыми и невредимыми. Не повезло отряду, направлявшемуся в Грозный.
Вместо восьми удалось добыть только шесть "Уралов". О "броне" нечего было и помышлять, не говоря уже о прикрытии с воздуха.
Итак, колонна из "Уралов" (в одном находились подольские омоновцы, он шел первым) и прибывших из Сергиева Посада автобуса, "уаза" и еще одной грузовой машины двинулась в сторону Грозного. Тихонов постоянно был на связи с базой: "Выехали!" "Едем!" За полкилометра - "Встречайте!".
Накануне 1 марта вдруг распространилась странная информация о том, что якобы большая группа боевиков под видом гантамировцев намерена прорваться колонной в Грозный. Проверять информацию не стали, но решили укрепить подступы к городу у блокпоста N53. Для этого отрядили 30 человек Свердловского сводного отряда милиции при Старопромысловском РОВД. Они расположились слева от дороги, у железобетонного забора. Их командиров, Дьяченко и Батретдинова, остававшийся на базе подольских омоновцев вместо Тихонова подполковник Бородин предупредил: "Не спутайте! Наша колонна должна идти!" Свердловчане и два выделенных им комендатурой бэтээра прибыли на место в 9.20. Задача у них относительно колонны боевиков была довольно странная: "Разоружить или уничтожить".
Колонна омоновцев подошла в 9.40. Свердловчане стали пропускать "своих", но внезапно раздался, как сигнал к атаке, одиночный выстрел. Кто его сделал - никто не устанавливал. И тут же и на колонну, и на позиции свердловчан обрушился шквал огня.
По омоновцам били из гранатометов, автоматов, снайперских винтовок. Нападение было организовано таким образом, чтобы никто не мог понять, кто и откуда стреляет. В таких условиях, конечно, и свои могли вести огонь по своим. Но очевидцы утверждают, что большие потери объясняются ведением прицельного огня из укрытий, заранее приготовленных в населенном пункте Подгорное справа от дороги, где "наших" никого быть не могло.
На всех огневых точках боевиков потом было обнаружено большое количество стреляных гильз. Тогда же, как говорится, по горячим следам, в первые часы после нападения на колонну было задержано 37 человек, подозреваемых в принадлежности к боевикам, которые принимали участие в расстреле колонны. Один из них хвастался перед земляками: "Мы убили около 40 человек!" Но из-под стражи задержанные были освобождены под подписку о невыезде.
Вначале следствие шло по верному пути, но спустя полгода ситуация вдруг резко изменилась. Николай Иосифович Грачев убежден: налицо попытка взвалить вину на невиновных. Тихонову инкриминируют самовольное оставление места расположения отряда. Левченко, только накануне трагедии, 1 марта, заступившему на должность руководителя управления, обвиняют в том, что он не обеспечил безопасность движения. Фадееву инкриминируется "самоустранение и несопровождение колонны". Общее обвинение - пресловутая халатность.
История с Фадеевым - вообще тема отдельного разговора, считает Николай Иосифович Грачев. Обвинение в его адрес, уверен он, сфальсифицировано. Перед ним стояла другая задача - сопровождать сводные отряды милиции в Гудермес, Рубежное и Урус-Мартан. Этот приказ Фадеев выполнил, потерь в упомянутых трех сводных отрядах не было. Не выдерживает критики и заключение экспертов, взявших на себя судебные функции и сделавших вывод о наличии причинно-следственной связи между деяниями Фадеева и гибелью людей. Но в ходе судебного разбирательства выяснилось, что свое заключение юристы из Ростова написали под обвинительное заключение.
- Мы, потерпевшие, - говорит Николай Иосифович, - не можем поддерживать обвинение. Потому что уверены: если осудят Тихонова, Фадеева и Левченко, мы уже никогда не узнаем, кто истинный виновник трагедии.
Только оправдательный приговор, полагают пострадавшие, сохранит надежду на то, что первое, главное дело, заведенное по факту нападения на колонну сергиевопосадских омоновцев, будет доведено до конца, что преступники будут найдены и понесут заслуженное наказание.
Вот что сказал по поводу перспектив расследования данной трагедии председатель Комитета по безопасности Государственной Думы Александр Гуров:
- Мы не допустим того, чтобы вынесением решения по делу "о халатности" был поставлен крест на уголовном деле "о расстреле" омоновцев. Если потребуется, мы дойдем до Международного трибунала в Гааге.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 14282

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...