То, что программу фестиваля открыл вечер мультипликаций, непривычно, но объяснимо. Фильм "Петя и Волк" был удостоен "Оскара", обойдя российскую картину "Моя любовь" Александра Петрова. Авторы сценария Марьянелла Мальдонадо и Сьюзи Темплтон не преминули модернизировать сюжет музыкальной сказки Сергея Прокофьева, задуманной как путеводитель для детей по оркестру: пионер Петя, живущий с Дедушкой-лесником, при помощи своей приятельницы Птички заманивает в сеть свирепого Волка и отводит его в зоологический сад.
В англо-польской интерпретации Петя, конечно же, никакой не пионер. Действие перенесено в загнивающий поздний "совок". Мальчик с огромными глазами, которые, кажется, никогда не знали, что такое радость, живет в убогом домике на окраине одного из наших панельных городов. И с тоской глядит в щелочку калитки, которую наглухо запер суровый Дедушка, на чахлый перелесок и замерзшее от сурового мороза озерцо, натекшее из огромной бетонной трубы какого-то промышленного стока. Из пролеска является страшный Волк, пытается поймать Кота (роскошного перса размером, кажется, больше самого Волка), но терпит неудачу и удовлетворяется подвернувшимся Гусем (у Прокофьева - Уткой). Видя, что без его вмешательства не обойтись, Петя ценой невероятного внутреннего усилия преодолевает свой экзистенциальный страх: взбирается на ветку дерева и при помощи друга Вороненка с подбитым крылом приманивает Волка и накидывает на него сеть.
Создателям удалось совместить кукольную сказочность и гиперреализм деталей. Даже марки советских машин угадываются безошибочно. Например, Дедушка привозит пойманного Волка в город на потрепанной, колоритно проржавевшей белой "четверке" - самой популярной советской легковушке... Единственное, что "царапает", - это диссонанс между искренне-солнечной музыкой Прокофьева и той драмой в духе Платонова, что разыгрывается на экране. Особенно странными показались два не то буденовца, не то скинхеда, которые время от времени врываются в кадр, наставляя на всех подряд свои ружья. Очевидно, по замыслу Мальдонадо и Темплтон, они должны олицетворять мертвящую силу тоталитаризма. Но российским зрителям эти персонажи вне времени и пространства, скорее всего, покажутся странными: они-то как раз срисованы не с нашей жизни, а с дежурных голливудских фэнтези про ужасы "совка". Впрочем, за это и дают "Оскаров".

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...