Вот только на этой самой лестнице тщеславия звезд было маловато. Кейт Бланшетт, Орнелла Мути, Фэй Дануэй в платьях исключительно от итальянских модельеров (какой удар по французскому самолюбию!), в бриллиантах от швейцарского спонсора преодолевали 24 ступени, позировали аккредитованным фото-и телекамерам и попадали в объятия директора фестиваля Жиля Жакоба. Последний был явно недоволен, если не шокирован тем, что председатель жюри Шон Пенн поднимался по лестнице, демонстративно засунув руки в брюки, к тому же в значительном удалении от остальных членов оценочной комиссии.
Впрочем, поведение Пенна уже мало кого удивляет, если даже на пресс-конференции жюри первый вопрос ему задали о том, как он намерен воздерживаться от алкоголя двенадцать фестивальных дней. Пенн честно пообещал нагнать упущенное после Канн. В любом случае принцип каждого кинофестиваля - удивлять, и Канны в этом году удивили в первый же день, предложив в качестве фильма-открытия картину Фернандо Мерейлеса "Слепота".
Сам Мерейлес был удивлен таким решением каннских отборщиков, заметив, что его "натуралистичная фантасмагория о эпидемии слепоты не поднимет настроения публике, которая не просто пришла на открытие фестиваля, а еще после просмотра должна вкусно поесть на официальном приеме". Вообще "Слепота" - самый антиканнский фильм, когда-либо представленный на фестивале. Ведь в Каннах важно себя показать и на других посмотреть, а в фильме никто ничего не видит. Герои Кейт Бланшетт и Гаэля Гарсии Берналя пробираются босиком по дерьму, а не стучат шпильками по красной лестнице.
О слепоте и политической близорукости немало говорили и на церемонии открытия фестиваля. О циклоне Наргис и бирманской хунте, о последствиях землетрясения в Китае, о том, что важно помнить об исторической правде и не стесняться политической ангажированности. Поэтому, вероятно, почетное право открыть фестиваль организаторы Тьерри Фремо и Жиль Жакоб доверили в этом году 82-летнему режиссеру Клоду Ланцманну, автору 10-часового фильма о массовом истреблении евреев во время Второй мировой войны.
Так что не только гламуром единым, что называется. Хотя фестивальная публика, с которой я разговаривал после просмотра "Слепоты", не скрывала, что больше всего она хочет увидеть в Каннах беременную Анджелину Джоли, постаревшего, но все равно Индиану Джонса - Харрисона Форда и постельную сцену на троих между Скарлетт Йоханссон, Пенелопой Круc и Хавьером Бардемом в первом "испанском" фильме Вуди Аллена "Вики Кристина Барселона".

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...