Актер и телеведущий Виктор Логинов последовал примеру многих своих коллег и написал вдруг книжку. Его «Планету кошек» выпустило крупнейшее издательство страны АСТ совместно с телеканалом «Живая Планета». А какое место занимают кошки и телевидение в его жизни, Виктор рассказал «Труду».
— Виктор, вы несколько лет вели программу о кошках на канале «Живая Планета». Считаете себя экспертом в теме?
— Ну что вы, я дилетант. Любитель, причем в самом буквальном смысле этого слова: очень люблю кошек. Несколько лет назад руководству «Живой Планеты» пришла идея выпустить в эфир программу «Планета кошек». Обратились ко мне. И пошла работа. С тех пор накопилось столько материала, что захотелось с этим выйти за рамки телевизионного проекта. Так появилась книга. На мой взгляд, ее читателями могут быть самые разные люди, любого возраста и склада ума. От физиков-теоретиков и космонавтов до грузчиков продовольственных магазинов и домохозяек. Все, кому хочется побольше узнать об этих удивительных созданиях или просто улыбнуться.
А почему название такое глобально-планетарное? Да потому, что кошки живут рядом с нами многие тысячи лет. Мы, по-моему, уже сами запутались, кто кому служит: мы им или они нам? Иной раз кажется, что они вовсе не с нашей планеты, настолько отдельные существа, которые просто позволяют нам быть рядом с собой — в отличие от собак, чья психология гораздо более понятна. Но фокус-то в том, что эти самые кошки-инопланетяне дарят нам свою замечательную энергию. В этом умении с ними никакие белки и хомячки не поспорят.
— Что нового вы сами узнали благодаря участию в программе «Планета кошек»?
— Я посетил очень много питомников в разных странах. О некоторых кошачьих породах до того слышал краем уха, но лицезреть не приходилось. А тут такая возможность лично познакомиться. Вот, например, корниш-рексы из Корнуолла с бархатной вьющейся шерсткой и большими ушами, с длиннющими ногами — самые длинноногие кошки на свете. Представители этой породы привязываются к человеку крепче любой собаки. А еще мне приходилось держать в руках британского короткошерстного кота, чемпиона Британской империи. Огромная башка, бездонные желтые глаза — настоящий Чеширский Кот!
Моя любовь к кошкам — примерно такая же, как любовь к женщинам. Я люблю смотреть на женщин, а когда вижу красавицу, теряю дар речи, просто любуюсь. Так и с кошками. Если вижу какого-нибудь безумно красивого кота, просто смотрю на него затаив дыхание. Хотелось бы, чтобы, прочтя мою книгу, любознательные люди смогли не только узнать много нового об этих удивительных созданиях, но и хотя бы отчасти разделить мое восхищение. Я на это надеюсь.
— А какие кошки обитают в вашем доме?
— С детства они у меня были всегда. Самая моя любимая порода — это та, которую я важно называю «сибирская помоечная». Потом уже, когда я стал вести телепрограмму, узнал, что у нее есть настоящее, благородное название — сибирский колор-пойнт. Но брал я этих красавиц, как вы догадались, именно с помоек. Приносил домой, мыл и лечил. Родители меня иногда выгоняли с ними на улицу, но мы всегда возвращались вместе.
Правда, в данный момент у нас кошек нет. Но это, надеюсь, временное явление. Дело в том, что у сына на них аллергия, вот мы и ждем, когда дети подрастут и появится возможность решить эту проблему. Тем более, мальчик кошек обожает.
— Наверняка у вас есть истории, связанные с вашими знакомыми кошками?
— Вот одна из недавних. Близкие купили рыжую кошку за рубль и подарили мне на день рождения. Звали ее Бестия. Она подросла и стала потихонечку сходить с ума. Как ураган носилась по квартире. Пережрала все провода! Сидела на холодильнике и всех, кто проходил мимо — лапой по голове. Потом она от нас убежала к соседям, с седьмого этажа на первый, и замечательно осталась там жить. Вот так она для себя решила. Мы пришли ее забирать, а она всем своим видом говорит, что ей и здесь хорошо, и лучше бы ее не трогать: Пришлось уступить, хотя было по-настоящему обидно.
Еще у меня была кошка, которая сама заявилась ко мне маленьким котенком. Ее звали Авоська, просто чудо с огромными глазами и ушами. Она была со мной три года: Я с Авоськой и в Москву переехал с Урала. Но тут, в столице, с ней что-то случилось. Будто подменили. То прямо на мне жила, по плечам ходила, а тут хвостом вильнула и сбежала. Никто не понимает, как это произошло. Просто было лето, спали с открытым окном, и она, представьте, исчезла. Ни звука, ни следа. Похоже, это Москва такой город, не располагающий к постоянству. А вообще у каждой кошки свой, особенный характер, они такие же разные, как и мы, такие же непредсказуемые.
— Вы сами другие телепроекты про природу смотрите?
— Да. Очень нравится «Планета собак» с Григорием Маневым. Потому что он сам (и это очевидно!) очень любит собак. Вообще считаю, чем бы ты ни занимался, надо полюбить предмет своих трудов. Если не любишь — толку не будет, хоть какой ты искусный артист. А вообще-то времени смотреть телевизор мне категорически не хватает. Бывает, его не хватает вообще ни на что. За последний год у меня было три фильма и две передачи, каждый день съемки. Верите, до сих пор на своей машине зимнюю резину на летнюю не поменял.
— И все же спрошу вас про сериалы. Вы смотрите их как обычный зритель или как профессионал — с позиции «как это сделано»?
— Хороший вопрос! Когда фильм заставляет тебя забыть, что ты профессионал, начинаешь получать удовольствие. А если фиксируешься на том, как это написано, как снято, как массовка на заднем плане ковыряет в носу или смотрит в камеру, как небрежно покрашены стены, как хлопает фанерная дверь, как оператор плохо подсветил, а художник вместо живой растительности пластмассу поставил: Все, пятнадцати минут достаточно, чтобы во всем этом разобраться и выключить телевизор.
— Есть ли у вас желание написать следующую книгу?
— Да, есть. О себе хочу написать. В «Планете кошек» был сделан шаг к этому. Там некий кот задумывается — а кто он и зачем существует? Вопрос не праздный, поскольку хозяйка звала его Антонпалычем, друг — Кренделем, а сам себя он кличет Жоржем. Вот и расстраивается — делит себя на три части. Но разве у людей так не бывает? Писал я о коте, а задумался о себе. Ведь если ты не понимаешь, куда тебя несет течением, то рискуешь умереть в окружении ненужных людей и вещей. Вот о чем хочу написать.
— У вас четверо детей. Кто-нибудь из них мечтает пойти по стопам отца?
— Может быть, но папа не даст!
— Серьезно? Почему же?
— Потому что актерство — это нестабильная, очень зависимая от обстоятельств и других людей профессия. Хотя на самом деле, как я могу что-либо запретить? Если сам или сама захочет — никто и ничто не остановит. Но, по крайней мере, я покажу все неприглядные стороны нашего ремесла. Расскажу, как это бывает, когда ты сторожишь звонок с приглашением на кастинг, а потом ожидаешь, какое мнение вынесут о тебе люди, большинство из которых к твоей профессии не имеют никакого отношения. Нет, лучше делать что-то такое, что напрямую зависит от тебя и твоего профессионализма. С уважением отношусь, например, к врачам. У них четкое разделение ответственности. Кардиолог не полезет спорить с нейрохирургом или урологом. А у нас каждый говорит, как лечить: то есть как играть. Я, например, хотел бы, чтобы мой младший стал архитектором. Мне кажется, у него получится. Он камни любит собирать, вся квартира в камнях:
— Часто ли бываете в родном Кемерово, в Екатеринбурге, где вы учились?
— В Екатеринбурге бываю редко, разве что со спектаклем. Но друзья там остались, поддерживаю отношения в социальных сетях. В Кемерово — папа, дочка. Вообще, города для меня делятся на категории. Кемерово — город-мать. Екатеринбург — город-отец, который меня воспитал. Питер — город-друг и, простите, собутыльник, было такое в студенческие годы, правды не утаишь. Москва — город-жена, я с ним живу. Хотя пожил я во многих городах, Москва для меня роднее. Тут, наверное, сказывается моя котовская природа, я ведь и родился в год Кота. А кот в конце концов привязан к дому.
