— Раньше я бывал в Сомали, в Кении, Танзании, а Эфиопию впервые в жизни посетил в августе—сентябре 2010 года, — начал рассказ Федор. — Это было для меня разведкой, знакомством с теми местами, где путешествовал Александр Булатович. Этого офицера и исследователя я знал еще с детства. Мне, как священнику, сейчас не пристало говорить «Он был мой кумир». Тем не менее на его деяниях я воспитывался и я старался совершить нечто подобное, что совершил он. И я хотел повторить даже те его переходы, которые он совершил по территории России. Например, он на коне проскакал от Петербурга до Царицына — за 10 дней, не меняя при этом коня. Позже, в начале 1920-х годов, нечто подобное сделал Георгий Жуков. Причем по некоторым параметрам достижение будущего маршала тянуло на мировой рекорд. И в 1896 году Булатовичу удался уникальный переход на верблюдах из Джибути в Хараре. Русский офицер преодолел расстояние свыше 350 верст по гористой пустыне за 3 суток и 18 часов, что на 6–18 часов быстрее, чем профессиональные курьеры. А из европейцев он был вообще первым, кто сунулся в те дикие места.

— Вы собирались пройти маршрут выдающегося русского путешественника Булатовича. Удалось?

— Тот маршрут бы повторили только на треть. Полностью идти по пути Булатовича не имело смысла. Ведь с тех пор прошло более ста лет. Реалии поменялись. Количество населения в Эфиопии в разы увеличилось. Больше, чем в пять раз. В некоторых местах, где Булатович проходил по безлюдным и даже неизведанным краям, сейчас живут племена, и достаточно многочисленные.

— Это было ваше второе путешествие в Эфиопию. Какие дальнейшие у вас планы?

— Все лето я был на Украине — строил храм и часовню при нем. Сейчас в Москве я начал готовиться к новой экспедиции в Эфиопию — я уже начал скучать по этой теплой, во всех смыслах слова, стране. Мы уже подписали договор с туристической компанией «Денкернеш» о моем мероприятии. Главная стратегия моего нового маршрута — покорение девяти самых высоких пиков этой страны, все они за 4 тысячи метров над уровнем моря. В команду альпинистов будут входить двое россиян, включая меня. Мой русский напарник является одним из спонсоров экспедиции. И мы будем покорять вершины совместно с эфиопскими альпинистами — в истории российского альпинизма это первый такой опыт. 10 ноября мы уезжаем в Эфиопию, 15 ноября мы уже начнем нашу горную эпопею, и всего должны уложиться в 40 дней. Преодолевать большие расстояния между вершинами мы будем на автомобилях, потому что эти горы расположены в разных частях страны.

— Какое принципиальное отличие предстоящего путешествия по сравнению с предыдущим?

— Меня также будут сопровождать, переводчики, повара, охрана. Без охраны не обойтись, и в этом я убедился во время предыдущей экспедиции. Какие-то районы фактически контролируются местными бандитами, а на границе с Сомали, так же как и другими соседними государствами, четко обозначенной границы нет, так что вполне возможно присутствие и сомалийских вооруженных формирований, имеющих непонятные цели и статус. Главное отличие: средствами передвижения по стране будут не верблюды (весной 2011 года на них верхом мы преодолели примерно 1200 километров), а автомобили, на которых в общей сложности мы проедем по стране порядка 6–6,5 тысячи километров по территории Эфиопии. А верблюды либо ослы, лошади или мулы будут предусмотрены лишь на тех участках, где уже на приближении к вершинам джипы не смогут преодолевать крутые склоны. В некоторых местах придется даже нанимать носильщиков из числа местных жителей. Обязательная церемония: на каждую из вершин мы будем водружать деревянный крест высотой 2,5 метра. Это мероприятие одобрено и будет освящено главами как русской, так эфиопской церквей, а изготовлены они будут в Эфиопии.

— Православная церковь в какой мере будет помогать в проведении экспедиции?

— У мероприятия две составляющие: спортивная и духовная. В данном случае спортивную составляющую было легче спонсировать — и это вполне естественно для реалий современного мира. Тем не менее на подходе к каждой из девяти вершин, которые мы будем покорять, мы обязательно будем посещать святые монастыри, которые там находятся. Со спортивной точки зрения все покорения пиков высотой от 4 до 5 тысяч метров для меня, побывавшего на многих гималайских вершинах, включая Эверест, не являются запредельно сложными. Здесь особенность в том, что мы на каждом из восхождений будем строго лимитированы по времени и прочим ресурсам плюс будем осваивать взаимодействие между двумя национальными школами альпинизма — российской и эфиопской, впервые в истории спорта.

— Вы с эфиопскими альпинистами знакомы? Каков их уровень?

— Эфиопы известны своими успехами в легкой атлетике. Но ведь в беге нужны только талант, правильная методика в тренировках плюс минимальная экипировка. А вот у альпинистов расходы на порядок больше, а также очень важна среда, в которой ты получаешь навыки и опыт. Ведь и в нашей стране основная часть альпинистов были люди с высшем образованием. Много академиков, всяких лауреатов, известных чиновников и деятелей культуры. Но если в ближайшие годы и к нам, например, восходить на Эльбрус приедут эфиопские альпинисты, это станет показателем прогресса их национальной школы. А это неизбежно. Гор в стране много, развитие альпинизма и сотрудничество с восходителями из разных стран неизбежно. Я делаю такие прогнозы, следя за тем, как быстро развивается в последние годы страна в целом. И нынешнее руководство взяло верный курс. Не как у нас в России: все деньги в одну корзину — Москва, Питер, Сочи. В этом плане многим регионам России вообще не повезло. Простой пример приведу, потому что хорошо знаю Чукотку — я там пять лет провел, рисуя местных жителей, в том числе и тех чукчей, которые живут старым укладом. Если проследить историю: с тех пор как русские, начиная с Дежнева, начали осваивать Чукотку, ни один из правителей не побывал на территории этого столь обширного стратегического региона. Нынешний президент России туда приехал, впервые за 400 лет. Хотя Дежнев говорил: отсюда Россия начинается. Когда я приезжаю туда и общаюсь с местными жителями, они постоянно мне говорят: вы в Москве скажите правителям, что мы все еще в составе России находимся. Я сам тогда находился на Чукотке, когда в Москве многие политические деятели подняли крик по поводу того, что в Прибалтику войдут войска НАТО и будут нас с запада подпирать. Мне тогда смешно было это слышать. Ведь с побережья Чукотки в хорошую погоду видны американские острова Диомида, где войска НАТО стоят уже несколько десятилетий. А в Москве об этом мало кто знает. Так что в этом плане правители и политики Эфиопии мне больше нравятся, чем российские. Они по крайней мере хорошо себе представляют свою страну, потому что объездили ее самые труднодоступные уголки. И теперь по новым современным дорогам развитие страны быстро пойдет.

— Насколько сложны будут маршруты восхождений?

— Мы будем стоять у истоков альпинизма в Эфиопии. Я делал восхождение на Килиманджаро в Танзании, на гору Кения в Кении. Но там у нас не было общей с местными альпинистами группы. И в данных условиях не имеет смысла рисковать. Ситуация аналогичная той, когда я набирал в свой актив восхождения на высшие точки всех материков. Собрать «Большой шлем». Соответственно, тогда и на Эверест я поднимался не по какому-то самому сложному, экстремальному маршруту, а по самому традиционному. Наши усилия и время будут распределены между всеми девятью вершинами, и рискованные маршруты там будут опасны не только с точки зрения риска для жизни и здоровья, но и соблюдения графика. По времени мы сильно ограничены. В других сферах экстремального спорта аналогичная картина. Например, первый полярник, покоривший Северный полюс в 1978 году, японец Наоми Уэмура на своих двоих и в одиночку, воспользовался пятью дополнительными багажами, сброшенными ему с воздуха. Вторым до полюса дошел француз Жан-Луи Этьен — ему сбрасывали багаж семь раз. Мне идти до полюса после них в тех же условиях не имело смысла. Я мог превзойти своих славных предшественников в каких-то иных компонентах. Мне сбрасывали дополнительный багаж всего три раза, хотя я считал, что более оптимально было бы четыре раза. Одного я недосчитался по причине ограниченности в материальных средствах — в начале 1990-х это обстоятельство ставило под вопрос мои авантюры в большей мере, чем сейчас.

— Насколько затратна будет ваша экспедиция?

— Деньги потребуются немалые: затраты на аренду машин, бензина (джипы 15 литров на 100 километров «жрут»), оплату шоферов. Много расходов выходит довольно неожиданных, странных для непосвященного, постороннего человека. Но тем не менее необходимых. Например, нам пришлось по ходу экспедиции закупить порядка 2500 бутылок питьевой воды. Каждый день любой из нас выпивал около 5 литров воды. Еще случалось так: в засушливых районах любой местный пацан, увидев бутылку, непременно просил у нас попить. Он начинает пить, тут же подбегает к нему другой. С этой бутылкой сразу приходится расставаться. Я посчитал: бутылок 200 мы раздали местным. И под конец нам даже не хватило. Сначала мы планировали: нам воду к некоторым пунктам будут подвозить на джипах. Но эти доставки стали бы довольно дорогими. Кроме того, закупив воду сразу в больших количествах, мы договорились с поставщиками о хорошей скидке. И сейчас, по предварительным раскладам, экспедиция нам обойдется примерно в 50 тысяч долларов. Предыдущая наша экспедиция обошлась примерно в такую же сумму. Половину денег мы перечислим эфиопским партнерам не позже октября, а остальную сумму мы привезем с собой и будем расходовать на месте наличными или с банковских карточек.

— Какие сувениры вы обязательно повезете?

— В прошлый раз мы были сильно ограничены весом багажа, для нас эти расходы оказались очень весомыми. Так что основную часть еды, медикаментов, даже экипировки пришлось покупать на месте. То же самое будет и на этот раз. К тому же страна достаточно дешевая. Соответственно, объемным багажом сувениров мы не смогли тогда запастись, не получится этого и сейчас. Например, везти в подарок иконы большого и среднего размера не получится. А вот крестики, которые мы дарили священнослужителям, нас принимавшим, оказались очень кстати. Подарили четыре, и мне в конце экспедиции свой даже пришлось отдать. Так что сейчас повезем минимум десять, сделанных нашими мастерами. Цена каждого — минимум 100 долларов, но они прекрасной работы. И в данном случае помимо факта самого подарка собратьям по близкой нам церкви это получается хороший подарок людям, сердечно нас принимавшим на территории своих монастырей, во многом нам помогавшим.

— Кто делал фотоснимки во время вашей последней экспедиции?

— Какие-то я сам, какие-то — российский фотограф, который летал вместе со мной, но он весь маршрут со мной не преодолел, а только снимал старт и финиш нашего путешествия, и еще, пока я путешествовал на верблюдах, он сам объездил несколько довольно известных мест недалеко от столицы. И еще со мной были видео- и фотооператоры из местных эфиопов. В этом плане, человеку, знающему местные языки и порядки, было легче работать с камерой. Например, приезжаем в какие-то музеи, где нельзя фотографировать. Все иностранцы, конечно, соблюдают эти правила. А фотограф-эфиоп продолжает снимать, не обращая внимания на замечания служителей. В шутку так улыбчиво переругивается с ними. То же самое было, когда мы посещали храмы. Меня как священника православной церкви, родственной коптской, пускали и к местам для церковной службы. А фотограф-эфиоп сам каким-то образом туда же проник, перемежая фотосъемку с энергичными и веселыми диалогами с местными служителями.

— В экваториальной Африке даже совсем дикие пигмеи зачастую не даются фотографировать бесплатно…

— И у нас зачастую возникала проблема сфотографировать местных жителей. Причем даже в тех районах, где туристов и вообще европейцев не бывает. Например, женщины там ходят полураздетыми — с голыми грудями или вообще раздетыми. Хочешь фотографировать — плати. А если местные увидят, что ты платишь деньги одному из их людей, могут так присосаться, что, пока не опустошат твои карманы, не успокоятся. Примерно как в тех районах Кении, где живут в основном за счет туристов. А вот эфиопу-фотографу было по этой части проще. А если сравнивать разные районы Эфиопии, то проще всего нам было в христианских. В регионы с мусульманским и языческим населением мы без серьезной вооруженной охраны вообще не могли заехать. У всех 16 человек нашей группы, включая меня, были АКМ. И еще по 500 патронов у каждого. А когда я спал, два охранника находились рядом со мной. И все эти предосторожности не были излишними. В христианских районах только два вооруженных охранника нас сопровождали. А я и прочие участники экспедиции были безоружны.

— Конфликты в мусульманской части страны у вас случались?

— С имамами мы встречались, общались вполне доброжелательно. Хотя, конечно, не столь добросердечно, как с представителями родственной коптской церкви. Справедливости ради надо сказать, что во многих местах Эфиопии ислам население исповедует не в традиционном виде, а с заметными оттенками язычества. Примерно как в России — христианство у чукчей. Вроде бы в Христа верят, но шаманы при этом тоже довольно популярны и уважаемы. Аналогично и у многих эфиопских племен. Например, сплошь и рядом у какого-нибудь дикого эфиопа на одежде рядом с выдержками из Корана соседствуют надписи, означающие, что пуля не берет.

Там, где живут мусульмане и в особенности язычники, часто происходят конфликты между местными племенами. И мы от этого испытывали большие неудобства. Если 20 дней по христианской части мы проехали с одними и теми же верблюдами, их погонщиками и проводниками, то в мусульманской и языческой нам приходилось их менять каждые два-три дня.

— Менять проводников и верблюдов — это вам осложняло путешествие?

— Для меня это стало неприятной неожиданностью. Я даже психовал, рассказывая эфиопам: я всю Калмыкию, всю Монголию пересек, не меняя верблюда. Но в Африке своя специфика. Привыкать сложно каждый раз не только к новому проводнику, но и к верблюду. Требуется время. У каждого животного свой норов. А верблюдов можно было заполучить только в комплекте с его погонщиком. Такого там не бывает: или мы арендуем верблюда без погонщика, или у нас есть свой верблюд, а мы оплачиваем услуги погонщика. А на некоторых территориях большей опасности подвергались наши погонщики и охранники, чем мы сами. Так что, дойдя до границы условного региона, они передавали нас с рук на руки другим. А иногда не передавали, а оставляли нас, говоря: вы пройдите в ту сторону какое-то расстояние, и там вас встретят. И объясняли это тем, что там у них личные враги-кровники. И даже если не опознают в лицо, то вычислят по бусам. Бусы там у них особые. По ним можно опознать, сколько недругов-соседей убил их владелец. А снимать их категорически отказывались: ведь это признак доблести, нечто вроде ордена. Особо ярко выражена там вражда между племенами иса и афар. А в одном месте мы вообще не смогли на верблюдах проехать. Это недалеко от сомалийской границы. Дело в том, что у Эфиопии границы с сопредельными странами весьма условные — нет колючей проволоки, сигнализации, постов. Там, где проходит железная и шоссейная дорога, там контроль четкий — пограничники, таможенники. Кстати, при всей отсталости страны магистральные дороги строят очень интенсивно и при этом довольно качественно. Последнее правительство энергичные меры к этому принимает. Но нас там и предупреждали в некоторых местах: там, где федеральная дорога, действуют государственные законы. А если отойдешь в сторону подальше, то там дикая земля. И граница вдоль Сомали — показательный тому пример. Через эту границу постоянно кочуют сомалийские племена, перегоняют свой скот, а множество народа и просто оседает, остается жить. Надо сказать, страна очень сильно перенаселена. Эфиопия — вторая по численности страна Африки. Везде семьи многодетные, а плодородной земли не так уж много. Значительная часть территории представляет собой непригодную для земледелия пустыню. И споры, вражда, даже вражда из-за земли становится все более горячими.

— Церковь в Эфиопии отделена от государства?

— К счастью, нет. Патриарх в наше время по иерархии является третьим по значимости лицом в государстве. К тому же нынешний патриарх является близким родственником премьер-министра. Я говорю «к счастью», потому что, если умрет патриарх (ему 82 года уже) и влияние коптской патриархии уменьшится, есть риск, что возникнут конфликты между людьми разных вер.

— А на каком уровне связи нашей православной церкви с эфиопской?

— Официально руководства церквей двух стран никаких соглашений не заключало. Связи держатся пока что усилиями таких одиночек, как я.

— Богослужения в Эфиопии сейчас идут на каком языке?

— На древнем эфиопском, и нынешние жители не очень хорошо этот язык понимают. А на греческом или латинском, как в Европе, в коптской церкви никогда и не служили. Ведь христианская вера пришла сюда в третьем веке, напрямую, независимо от Рима и Греции.

— Какие языки, кроме местных, в ходу на территории Эфиопии?

— Все больше распространяется английский. В соседнем Сомали многие хорошо знают итальянский. А в Эфиопии у людей старшего поколения упоминание об Италии вызывает раздражение, потому что они с этой страной повоевали. Но, в отличие от Сомали, Эфиопия не покорилась европейцам.

— Насколько эфиопская церковь близка к православной?

— Принципиальная разница: копты принимают Иисуса Христа и воспринимают как Бога, а мы — как человека и Бога, в одной ипостаси. По нашей вере если бы Иисус был только Богом, он не испытывал бы страдания. А Рождество и Пасха совпадают по времени. Литургия и многие обряды очень похожи на наши. Священники такие бородатые, как наши. Другое дело, у эфиопов борода не так интенсивно растет, как у русских, так что и бороды поскромнее. Сейчас возникает такое течение, как новая коптско-эфиопская вера. Но ведь и в Восточной Европе есть аналогичные течения. Во многом они обусловлены политическими причинами. То есть по многим признакам коптская церковь к нам ближе, чем католическая.

— Вы говорили про верблюдов. В одном из рассказов Конан-Дойля об Африке говорится о скоростных верблюдах, которые на длинных перегонах обгоняют лошадей. В Эфиопии вы их встречали?

В Эфиопии такие есть. И там, так же как во многих арабских странах, проводят забеги верблюдов на различные дистанции. Но эти, как вы говорите, скоростные верблюды очень дороги. К тому же самые ценные экземпляры невозможно купить даже за самые большие деньги. Хозяин их бережет и выращивает для себя или наездника из своей команды. Аналогичная ситуация и с ездовыми собаками. Однажды я собирался на Аляске поучаствовать в гонках собачьих упряжек. И мне местные специалисты сразу сказали, что шансов на успех у меня никаких. За большие деньги мне продадут хороших собак, но не тех, которые способны выиграть гонку. А вообще в Эфиопии тот ритм переходов нас вполне устраивал, так же как и верблюды, которых мы арендовали. И к условиям пустыни верблюд лучше приспособлен, чем лошадь. А вообще все виды спорта, связанные с животными, очень интересные. К сожалению, по разным причинам они потеряли популярность. Например, гонки почтовых голубей. Эти виды спорта очень интересны и особенно полезны для детей ради воспитания в них благородства, гуманности.

— В вашей официальной биографии открытым текстом написано: Федор Конюхов служил в спецвойсках. По этой причине у вас когда-либо не возникало проблем при получении визы и пересечении границы?

— Почти все мои путешествия связаны с теми местами, где мало цивилизации, а стало быть, мало объектов, которые могут заинтересовать спецслужбы и военных. Нет, по этой части у меня проблем никогда не возникло. И сфера моих интересов связана не с рукотворными объектами, а теми, что создала дикая природа. К тому же в армии я служил очень давно. С тех пор мир сильно поменялся.

 — Насколько опасна профессия современного путешественника?

— Во время путешествий, в которых я принимал участие, всего погибло 32 человека — их имена вы можете увидеть на часовне, которую я построил возле своей творческой мастерской. И я всегда задумывался: почему судьба выбрала именно их, а не меня. Мы находились на тот момент в равных условиях, а многие из этих людей были моложе, красивее, талантливее, здоровее меня. Например: летит с обрыва камень — и ни я ни, мой напарник его не видим. И камень попадает именно в него. А в море еще характернее случалось: идет несколько судов, и проходящий полосой ураган захватывает суденышки, идущие за мной и передо мной. На них люди погибают. Хотя если бы попал в зону стихии я, то я с большей вероятностью погиб бы. Хотя бы потому, что лодка у меня хуже. Валера Кондратко как погиб: на самолете взлетали, он зашел последним — закрыл дверь и сел на ближайшее к ней кресло. Из-за перегруза самолет упал на взлете. Никто не пострадал — у всех удар пришелся в спинки кресел. А Кондратко угодил виском в ручку от двери, и мгновенная смерть. Хотя человек был очень сильный, лучше нас всех подготовленный. Валера в ЦУПе работал, готовился в космос полететь.

В ходе специальной военной операции группировки войск «Север», «Юг» и «Запад» вооружённых сил России со 2 по 8 мая уничтожили без малого четыре тысячи украинских боевиков. Об этом сообщила пресс-служба Министерства...

Возьмусь утверждать: на моей памяти за последние полвека в городе воинской славы Белгороде не было таких странных майских праздников и такого тревожного Дня Победы, как сейчас. Когда-то на границе с Украиной,...

Знакомство наше состоялось на харьковском аэродроме, где базировался 676-й истребительный авиационный «Варшавский» Краснознаменный полк. На пару с моим отцом они в канун очередной годовщины Победы посадили меня,...

Это уже как явление природы: накануне очередного Дня Победы руководители всех уровней, «от Кремля до самых до окраин», демонстрируют повышенное и деятельное внимание к ветеранам Великой Отечественной. «Прошу...

Как помните, в прошлом году государство наконец-то вплотную подступилось к проблеме, о которой миллионы россиян знают не понаслышке: решило с помощью законов и других мер защитить наших людей от мошенников...

11 зараженных, трое умерших, больше сотни человек на карантине — таков итог двух недель, прошедших с момента, когда стало известно о вспышке заболевания на экспедиционном круизном судне-ледоколе Hondius. Тут же...

Живущие в Люблино москвичи уверены, что в автобусах, катящих мимо центра оптовой торговли «Москва», если кто и платил за проезд, так только они сами. Рыночные торговцы — гости с Востока за проезд...

40 лет назад состоялась премьера нашумевшего перестроечного фильма Карена Шахназарова «Курьер». Помните концовку той ленты? Главный герой Иван встречает вернувшегося из Афганистана солдата с обожженным лицом и боевыми...

В ходе специальной военной операции Вооружённые силы России нанесли удары по объектам энергетической инфраструктуры Украины, используемым украинской армией. Об этом сообщила пресс-служба Министерства обороны РФ. Кроме того, ударам подверглись...

Басманный районный суд Москвы вынес приговор члену банды спецназовцев Николаю Трушкову, который обвинялся в заказных убийствах. Об этом сообщает издание «КоммерсантЪ». 55-летний генеральный директор компании «Доминант»...

Небо, призванное оберегать, принесло смерть. Украинские беспилотники обрушились на общежитие местного колледжа. Результат — 21 загубленная юная жизнь, 42 молодых человека с ранениями... Это вопль боли, который...

К вам тигры с визитом В то время, когда внимание прессы было приковано к визиту президента России в Казахстан, состоялась еще одна встреча на высоком уровне: рейсом «Аэрофлота» в Алма-Ату...

«Люди как люди. Ну, легкомысленны... Ну, что ж... И милосердие иногда стучится в их сердца». Из знаменитой булгаковской цитаты мне самым интересным в наблюдении Воланда кажется сентенция не про...

В ходе специальной военной операции группировки войск «Юг» и «Днепр» Вооружённых сил России уничтожили за минувшие сутки более 100 украинских солдат и офицеров. Об этом сообщила пресс-служба Министерства обороны РФ. Подразделения...

В ходе специальной военной операции группировки войск «Центр», «Восток» и «Днепр» вооружённых сил России со 2 по 8 мая уничтожили более 4,5 тысячи украинских военнослужащих. Об этом сообщила пресс-служба Министерства...

Про поколение зумеров уже ходят легенды. Эти ребята непонятны, неуловимы и совсем не похожи на нас, грешных. Не держатся за работу и не льстят начальству, а совсем даже наоборот: руководители вынуждены...