На два дня Демонстрационный зал ГУМа стал пристанищем для ювелирных украшений и нарядов, принадлежавших Элизабет Тейлор. Именно в Москве, с видом на Красную площадь стартовало мировое турне личной коллекции культовой актрисы. Столице России намекнули: здесь — самые перспективные покупатели для предстоящих торгов. Пройдут они в декабре в столице Великобритании, но прежде выставка-передвижка исколесит полсвета с остановками в Лондоне, родном для Лиз Лос-Анджелесе, Дубае, Женеве, Париже и Гонконге. Завершится тур в Нью-Йорке: в начале декабря дом Christie’s устроит в здании Рокфеллер-центра 10-дневную выставку прямо-таки музейного уровня.

Легендарная дива прославилась не только оскароносными ролями, но и страстью к драгоценностям. Коллекционировать их Лиз начала, возможно, поневоле: каждый из ее звездных мужей (а Тейлор восемь раз шла под венец) считал своим долгом «украсить» супругу. К ее фиалковым глазам как нельзя лучше подходили сапфиры, ну, а любовь к бриллиантам — лучшим друзьям девушек — у американок, похоже, в крови.

Почти за каждым из выставленных bijoux — романтическая история. Бриллиантовое кольцо с рубином от Van Cleef & Arpels (вес более восьми карат, предварительная оценка 1–1,5 млн. долларов) Лиз получила на Рождество от Ричарда Бартона. «Самый изысканный рубин», как вспоминала Тейлор, был спрятан в рождественском чулке среди яблок и грецких орехов.

На премьере фильма «Ночь игуаны» в 1964-м на платье актрисы сверкала одноименная брошь — тоже подарок Бартона. Ныне «самое экстравагантное украшение из всех, созданных Шлюмбергером», как считала его обладательница, стоит 200–300 тысяч долларов. Еще дороже — брошь от Bulgari и пара серег: эстимейт серег 450–500 тысяч долларов, броши — 300–500 тысяч долларов. Эту парюру с цветными бриллиантами в 15 карат Лиз получила в подарок от другого супруга, Эдди Фишера, но в ее памяти и она была символом страстного романа с Бартоном.

Хотя в центре выставки оказались 19 ювелирных украшений, нельзя пройти мимо нарядов Тейлор. Здесь предметы из личного гардероба чередуются с костюмами для киноролей. Ярче всех — вечернее платье-накидка из темно-желтого шифона для фильма «Клеопатра». Удивительно, что за одеяние от Irene Sharraf, которое расшито блестками и серебряной нитью, украшено стилизованным изображением солнца и священной птицы ибиса, просят лишь 10–15 тысяч долларов. Впрочем, аукцион покажет истинную стоимость этих мемориальных вещей, символов истории кинематографа. Сама же мегазвезда Голливуда говорила о них так: «Я не считаю, что это я ими владею. Напротив, я считаю себя их хранительницей — наслаждаюсь, оберегаю их и, разумеется, люблю. Однажды они окажутся у кого-то другого...» Хотелось бы знать, что в конце концов эти сокровища попадут в музей, но верить в это трудно: прихоти потенциальных владельцев непредсказуемы.