Труд: ЕЛЕНА ОБРАЗЦОВА: "СНАЧАЛА УМРУ, А ПОТОМ УЖ ЗАКОНЧУ ПЕТЬ"

- Говорят, когда вас впервые пригласили в Большой, вы решили, что это шутка.
- А что еще я могла подумать? Только получила первую премию на конкурсе имени Глинки - и вдруг телеграмма из Большого: предлагают партию Марины Мнишек в "Борисе Годунове". Я даже не ответила. Но вскоре написал сам Павел Герасимович Лисициан: что же не едете?.. Пришлось срочно учить партию. Мой педагог в Ленинградской консерватории Антонина Андреевна Григорьева, очень основательный человек, меня осудила: какая же вы бесстыжая - едете в Москву, не успев подготовиться... Но у меня принцип - не отказываться ни от одного приглашения. Меня, допустим, Лорин Маазель спрашивает: споешь Девятую симфонию Бетховена? Я: конечно! Хотя никогда ее не пела. Ничего, за три дня и три ночи выучила. Но это было позже. А тогда я приехала в Большой, и музыкальную подготовку роли со мной проводила сама Галина Павловна Вишневская. Я, конечно, в последний момент струсила и решила, что на сцену ни за что не пойду - пусть так, без дуэта у фонтана идет "Борис". Но Галина Павловна дала мне для храбрости подзатыльник, и я не то что вышла - вылетела на сцену. Как пела, не помню, только сохранилось ощущение, что оркестр где-то далеко от меня, я его почти не слышу и испытываю от этого ужас. Больше ничего - полный провал. И следующее воспоминание - овации зала.
- Сегодняшние молодые певцы живут в совершенно других условиях. Не завидуете, допустим, Анне Нетребко? Когда вы дочку рожали, мир об этом и не знал, а о том, что Аня родила мальчика, трубили все СМИ.
- Я никогда никому не завидовала. Наверное, потому и сделала так много, что не тратила на это нервы. А Анечку очень люблю, замечательная певица. Дима Хворостовский - прекрасный певец. Ольга Бородина, Мария Гулегина, Владимир Чернов очень талантливы. Конечно, хорошо, что Анин менеджер тратит на рекламу колоссальные деньги. Но есть в этом большая опасность. Мне на днях друг из Мюнхена позвонил: весь город оклеен афишами, куда ни глянь - Нетребко. Это может надоесть и дать обратный результат, какое-то отторжение у публики... Да, о том, как я рожала, газеты не писали. Ничего, зато много писали о том, как я пела. (Смеется.) Кстати, о родах - у меня ночью собачка Мюзетта родила пятерых щенят. Это дочка той-пуделихи Кармен, с которой я по всему миру ездила, в Мадриде с ней выступала, в Королевской опере два пропуска выписывали: "Елена Образцова" (это мне) и "Кармен Образцова, артистка" (ей). Кармен испанцам так понравилась, что дирекция попросила меня с ней выходить в "Пиковой даме". А что, нормально - Графиня прогуливается с собачкой. Они с Доминго, который пел Германа, за пять спектаклей очень подружились.
- Говорите, всю ночь не спали, а потрясающе выглядите.
- Ну как вы думаете, можно за полгода до 70 так выглядеть без операций? Я не скрываю, что их делала. Ну и, конечно, диета... Правда, сейчас, перед концертом, я голодом себя не морила - сила голоса требует определенной массы тела. Но к лету обещаю похудеть вдвое. У меня же юбилей в июле, думаю поставить одну очень красивую оперу и удивить вас в ней. Какую - не скажу, пусть будет сюрприз.
- Среди ваших подруг - Тамара Синявская, недавно потерявшая горячо любимого мужа Муслима Магомаева. Вы ее поддержали?
- А как же, только что вместе летали в Баку на сороковины. Я сама десять лет назад такую же трагедию пережила, когда умер мой муж Альгис Жюрайтис. Год не могла в себя прийти! Пела только французскую и итальянскую музыку, вычеркнула из программ всю русскую - мне ее Альгис дирижировал... Помог выйти из кризиса Роман Виктюк - позвал в театр играть драматическую роль. Кстати, постановка живет до сих пор, уже совершенно неузнаваемая - там все на импровизации... А Тамаре я сказала: не смей плакать на людях! И она держалась. А какие записи Муслима звучали потом на приеме у президента Азербайджана! Мы все знали только его Фигаро, а оказалось, он был потрясающий Онегин, Яго, Мефистофель... И так тихо, скромно жил в последние годы. Ну почему в нашей стране человек должен умереть, чтобы ему воздали должное? И вот мое решение: буду петь до конца! Нет, даже так: сперва умру, а потом уж закончу петь.