"ПОЛОВИНКИ" И "ОДНОХЛЕБКИ"
Жизнь за решеткой ни для кого не сахар. Но женщине - тяжелее уже хотя бы потому, что в ее организме происходят непрерывные циклические процессы, которые влияют на психику, вызывают перепады эмоций, взрывы беспричинной агрессии. Раз в месяц, извините, ей требуются "особые принадлежности", выдача которых законом не предусмотрена. Хорошо, если передадут с воли родственники, но таких "счастливиц" в тюрьме немного. Вот и приходится рвать на тряпки собственную одежду или казенное "добро" - простыни, матрацы, добывать из них вату.
О женской природе в следственном изоляторе вспоминают, когда надо выезжать за его пределы. Если речь идет о следственных действиях, обыск - "щадящий": на гинекологическом кресле или "вприсядку". При выезде же в суд женщина подвергается полному и тщательному осмотру, невзирая на возраст, состояние здоровья и статью обвинения. Раздевается догола и приседает с десяток раз.
ИЗ ИНТЕРВЬЮ ПОДСЛЕДСТВЕННОЙ:
"Меня досматривали перед судом по всем правилам, так как считается, что именно в интимных местах можно пронести из СИЗО записки. Врач ли проверяет тебя, или надзиратель, откуда вынимает перчатки, продезинфицированы ли они? Попробуй спросить! Я своими глазами видела, как потом эта перчатка моется под краном без мыла и кладется в шкаф для следующей женщины..."
Работающие в тюрьмах врачи-гинекологи отмечают, что примерно у 80 процентов поступающих женщин в результате сильного стресса сбивается менструальный цикл, что усугубляет и без того тяжелое состояние. Однако лишь семь из 48 женщин, опрошенных социологами, на вопрос: "Предупредили ли вас об этом?" - ответили положительно. Остальные не знали что и думать, пока их не просветили рецидивистки.
"ЛЕЛЬКА РОЖАЕТ!"
Женщин, питающихся вместе, называют "однохлебками". Связанных интимными отношениями - "половинками". Как показал опрос, очень мало "половинок" приходят с воли, в основном такие отношения возникают в заключении. В следственных изоляторах подобные сожительства осуждаются. Но если эти две ведут себя тихо, не беспокоят по ночам, их терпят.
А вот в колонии, хоть однополая любовь и считается грубейшим "нарушением дисциплины", отношение к ней лояльное. "Бесполезно, - говорят заключенные, - запрещать женщинам любить. Так или иначе, а они созданы для этого". "Так" не получаются - занимаются, иначе".
В СИЗО беременные живут в общих камерах, где иной раз находится 70 - 80 человек. Гуляют вместе со всеми по часу в день. Питание чуть лучше, чем у других. Роды в тюрьмах не предусмотрены (за исключением "Матросской тишины", где есть "больничка" с реанимацией). Женщины рожают в "вольных" больницах.
ИЗ ИНТЕРВЬЮ ПОДСЛЕДСТВЕННОЙ:
"Я просила, чтобы на период родов меня отпустили домой - не дали! А я уже перехаживала... Вдруг чувствую - началось. Я стучусь и прошу дежурного, чтобы вызвал "скорую". Он спрашивает: "Схватки есть?" Я отвечаю, что пока нет, только кровь по ногам хлещет. "Терпи до утра", - говорит дежурный. А было двенадцать ночи. Тогда девчонки-сокамерницы стали кричать в окно: "Мужики, Лелька рожает, "менты" "скорую" не вызывают". Мужики давай во все двери барабанить. Это было уже часа в четыре утра".
Рожают женщины под конвоем - один конвоир за дверью, другой - рядом. Считается, что в таком состоянии они могут совершить побег. А так как задерживать конвоиров надолго в "вольных" роддомах не положено, уже через два часа женщину отправляют обратно, в камеру.
На суд мамочки ездят чаще всего с детьми. Во-первых, ребенка оставить некому. Во-вторых, что греха таить, рассчитывают смягчить сердце судьи, а значит, и приговор.
ИЗ ИНТЕРВЬЮ ОСУЖДЕННОЙ:
"Суд у меня шел, когда сыну Илюшке было полтора месяца. Июль, пекло. Молока в груди нет, его в бутылочках делаешь на целый день. Молоко на жаре сворачивается, кормить нечем. А камера в суде - метр на метр. Никаких пеленальных столиков, а пол - грязный, в плевках. Я его ногами расчищу, положу Илюшку и пеленаю. А на самом суде... Ребенок орет, заходится, меня всю колотит - какие я в таком состоянии могу давать показания?"
"Я ПОДКРАДЫВАЛАСЬ К ДОМУ РЕБЕНКА НОЧЬЮ"
Сегодня в 10 женских колониях есть дома ребенка. Вместе с мамами "отбывает срок" более 400 ребятишек. Мамочкам разрешается приходить в Дом ребенка два раза в день, чтобы вывести своего малыша на прогулку. Исключения допускаются для кормящих, но женщины "на зоне", как правило, кормят младенца грудью 2-3 месяца, а то и сразу остаются без молока. Только те матери, чьи дети так тяжело болеют, что их нельзя держать в общей группе, получают возможность жить со своим младенцем. То есть хотя бы на время почувствовать себя самой обычной мамой.
Если в колонии объявлен карантин, заходить к ребенку не разрешается. Иногда разлука длится несколько месяцев. Одна мамочка рассказывала: "Я подкрадывалась к Дому ребенка в надежде увидеть его или хотя бы услышать голос".
Но такие женщины - исключение: женские закрытые учреждения заполнены теми, кому с детства чего-то недодали - ласки, любви, игрушек, еды. Теми, кого на воле не ждут, никому они не нужны. "Я долго не могла до конца понять, - говорит Людмила Альперн, - строки из стихотворения Бродского: "Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди, и голубки - в ковчег". А теперь понимаю: тюрьма и зона становятся для таких женщин не доброй, но все же матерью. Она худо-бедно покормит и приоденет, и спать уложит, и будет лечить, и даст заработать на чай и табак. "Тем весомее причины создать им условия для настоящего материнства там, где оно их застало - пусть и в заключении. А там, глядишь, материнские чувства помогут заблудшей женщине обрести дорогу и место в жизни. И она не оставит малыша на вокзале и не сдаст в детский дом, потому что не знает что с ним делать, куда идти. Материнский инстинкт подскажет, как устроить жизнь, чтобы всегда быть вместе".
Но в реальности пока так: ребенку исполняется три года, и, если мать еще "тянет" срок, его переправляют в детдом. После освобождения редко кто забирает его оттуда. Обычно женщины планируют сделать это потом, когда сами устроятся на свободе. Но в том-то и беда, что "потом", как правило, так и не наступает.
- Я не знаю ни одной европейской страны, - продолжает Альперн, - где матерей содержат отдельно от их младенцев. Хотя, скажем, в Англии и Ирландии дети могут жить с заключенными матерями только год, а затем их передают родственникам или попечителям. В Болгарии, если мать не кормит ребенка грудью, то днем они не встречаются, но спят все-таки вместе. Зато в Германии живут неразлучно в отдельных тюрьмах, пока ребенок не достигнет шестилетнего возраста.
Нельзя сказать, что у нас ничего не делается для женщин. Скажем, суды теперь могут отсрочить исполнение приговора женщине, воспитывающей несовершеннолетних детей - до 14 лет, а раньше их возраст ограничивался 8 годами. В новой редакции УК РФ оговорены и "альтернативные наказания". Это штраф, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы на небольшой срок. Но эти меры как применялись, так и применяются редко...
- А некоторые положения законодательства в отношении женщин просто дискриминационны, - говорит заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по делам женщин, семьи и молодежи А. Баранников. - Мужчины отбывают срок, так сказать, "по месту жительства", в родных краях. Просто потому, что колоний для них так много, что они есть практически в каждом регионе. А женщин могут отправить куда угодно, далеко от родственников, семьи, которая и без того еле держится, а теперь уж распадается окончательно...
14:58
Инновации вместо рутины
