Труд: АЛЕКСЕЙ ПУШКОВ: С ВЛАСТЬЮ МОЖНО И НУЖНО СПОРИТЬ

Главная Жизнь 01:01 17 Июня 2003 171

АЛЕКСЕЙ ПУШКОВ: С ВЛАСТЬЮ МОЖНО И НУЖНО СПОРИТЬ

За эти годы пушковская программа сумела добиться популярности у зрителя, стать безусловно заметной, влиятельной на телевидении. Наш корреспондент беседует с ведущим "Постскриптума" Алексеем Пушковым.

Славуцкий Александр

Напечатать

- Алексей, пятилетие авторской программы - это довольно крупная дата, время подведения каких-то итогов, а также размышлений о достижениях и ошибках, дальнейшем движении...
- Пятилетний юбилей я встречаю не столько размышлениями о своих ошибках, сколько, как говорили в советские времена, с чувством глубокого удовлетворения. Когда я только начинал делать "Постскриптум", мне предсказывали, что интеллектуальная политическая программа, в основе которой будут лежать не шоу, не разборки или показ каких-то шокирующих кадров, а размышление и анализ, - обречена на провал. Оппоненты уверяли, что зритель не сможет и не захочет воспринимать серьезную аналитику с экрана телевизора. Но сейчас, после пяти лет выхода в эфир, могу сказать, что почти все задуманное мною получилось. Я доволен, что сумел утвердить жанр строгой интеллектуальной тележурналистики.
- Хотя порой и у вас бывают сюжеты развлекательного плана.
- Действительно, элемент развлекательности мы постепенно вводим в программу. Так, в одном из последних выпусков было три подобных сюжета: рассказывалось о телекинезе, об Атлантиде, ее якобы недавно открытом местоположении, и о связи профессии человека с его сексуальностью. Эти фрагменты вызвали заметную зрительскую реакцию, было довольно много звонков. Как оказалось, далеко не все эти нововведения поддерживают, многие хотят видеть "Постскриптум" прежде всего как программу, в которой с ними серьезно говорят о серьезных вещах. Это доказывает, что у нас появилась своя и довольно большая, думающая аудитория. Впрочем, многие телезрители хотят, чтобы в программе, кроме серьезного анализа, были и какие-то любопытные факты, не связанные с политикой. И эти пожелания так же необходимо учитывать. Как показывают рейтинги, программы, разбавленные "развлекаловкой", в целом воспринимаются лучше.
- Как-то вы ушли от вопроса про ошибки.
- Главный недостаток программы, на мой взгляд, в том, что она выходит в консервативном оформлении. Особенно - если сравнивать его со студиями, в которых аналогичные передачи снимаются на других каналах. Надеюсь, в этом году "Постскриптум" появится в эфире в новых, гораздо более современных декорациях. Все-таки на телевидении большое значение имеет форма подачи, и картинка на экране должна выглядеть интересно, современно и радовать как некая творческая фантазия. А что касается моих собственных ошибок, то... Я не сразу овладел искусством говорить о сложном просто. Но сейчас я доволен отзывами людей, сообщающих, что в моей программе им все понятно, несмотря на сложность рассматриваемых вопросов.
- Развитие телевизионной программы, как и всего живого, проходит через молодость, зрелость, старение. Если отталкиваться от этой аналогии, то в какой фазе "Постскриптум" сейчас?
- Мне кажется, что "Постскриптум" находится где-то в начале зрелого возраста - это 30-летний мужчина, уже достаточно уверенный в себе, преодолевший различные юношеские недостатки и комплексы. В чем-то даже солидный, но настроенный по-боевому и еще набирающий силы, в отличие от некоторых известных аналитических программ, находящихся в старости и существующих по инерции.
- В одном из интервью вы сказали: "Я размещаю свои программы на поле несогласия с общей идеологией", что вы имели в виду?
- Любая идеология, в том числе и либерально-демократическая, является средством внушения определенных идей, то есть манипулирования обществом. Если целиком довериться идеологии Гайдара, Чубайса, то тогда мы каждый день должны выходить на улицы с криками "Ура!" и славить олигархический капитализм, который они создали. Но я не хочу этого делать и считаю, что в процессе демократизации России было совершено большое количество ошибок и национальных преступлений, на которые нельзя закрывать глаза и забывать о них за сроком давности. Иначе мы потеряем критерий: что правильно, а что нет и никогда не построим общество, о котором большинство людей мечтает. Поэтому нужны телевизионные программы, которые будут спорить с властью, обсуждать принимаемые ею решения. А иначе мы из коммунистического правления попадем в другую, чуть более завуалированную диктатуру больших денег, с выборами и якобы свободной прессой...
- Любая аналитическая программа является политическим рупором канала, на котором она выходит. За любым каналом стоят определенные политические силы. Тут сразу же возникает вопрос: насколько вы свободны в своих выступлениях и оценках, не являетесь ли вы лишь исполнителем политических заказов, к примеру Лужкова?
- Рупором Лужкова я не являюсь. Отношения "Постскриптума" с мэрией - благожелательная нейтральность. Я свободен во всем, что говорю, но с тем пониманием, что нигде в мире телеканал не выступает против своего собственника. Было бы странно, если бы НТВ критиковало Гусинского, ОРТ - Березовского, СNN - Тернера, а ТВЦ - Лужкова. Но за пять лет существования программы я не получил ни одного руководящего указания от Лужкова. Не было ни одного случая, чтобы люди из мэрии попытались мне что-то запретить или, наоборот, что-то настойчиво рекомендовали. Заказных кампаний против каких-либо политиков у меня также не было.
- Однако вы неоднократно прикладывали Чубайса, к которому известно каким образом относится Юрий Михайлович.
- Это не было политическим заказом. Если бы я не сделал сюжетов о Чубайсе, меня бы никто не упрекнул. Мои разногласия с Анатолием Борисовичем начались еще до того, как я пришел на ТВЦ. Я никогда не соглашался с той политической практикой, которую он осуществляет, и высказывал свою позицию не раз в различных печатных СМИ еще до работы на телевидении. А получив программу, стал выражать свое несогласие в рамках телеэфира.
- В связи с приближающимися выборами что-либо в вашей программе изменится?
- Никаких установок от руководства у меня на данный момент нет. Но все будет зависеть от хода избирательной кампании, действий других СМИ. Я считаю, что не ангажированным можно быть тогда, когда не ангажированы остальные. Если в ходе кампании основные газеты и телеканалы будут сохранять ту сдержанность, о которой сейчас так много говорит Вешняков, если законы об избирательной кампании будут соблюдаться, а не перекрываться сплошным черным пиаром, то тогда моя программа сохранит свою объективность и неангажированность. А если начнется такая же эфирная рубка, как во время выборов 1999 года, то сами понимаете...
- Как вы ощущаете, влияет ли программа на принятие политических решений?
- Мне трудно об этом судить, но, по словам друзей-политиков, то, что говорилось в "Постскриптуме", подталкивало некоторых руководителей страны к определенным решениям. Я думаю, главное значение программы состоит не в воздействии на какие-то конкретные ситуации, а в постоянном напоминании обществу, что наше государство должно быть ответственным, социальным и сильным. Мне бы очень хотелось надеяться, что программа формирует общественное мнение, в котором будет труднее принимать антинациональные решения.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13314

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...