Прима-балерина Большого театра, обладательница звания «Звезда театра «Ла Скала», покажет завтра москвичам собственный творческий проект. Накануне концерта Светлана Захарова ответила на вопросы «Труда».
— За последний год вы дали несколько гала — в Греции, Сербии, Японии… Чем отличается от них московский концерт?
— Московский зритель — особый, многое
Очень много времени потратила, чтобы с ним связаться и найти в наших плотных графиках то небольшое время, в
— У вас особое отношение к испанской теме…
— Вы имеете в виду «Кармен»? (Улыбается.)
— Да, помню, как вы ее станцевали на Новой сцене Большого на юбилей Майи Плисецкой. То была Кармен идеально красивая. Я бы сказал, фарфоровая статуэтка Кармен. В движениях была точность, иногда граничившая с осторожностью и даже робостью. Это присутствие Майи Михайловны так на вас действовало?
— Нет, вы знаете, это же была совершенно новая работа, а в новое входишь не сразу и с определенной осторожностью. Не забывайте, ведь со мной репетировал сам Альберто Алонсо, создатель этого спектакля, причем он сделал для меня другую хореографию — не ту, что была придумана для Майи Михайловны в 1967 году. На несколько наших репетиций она действительно приходила и после спектакля сказала мне: «Ты — настоящая Кармен, и я очень рада, что твоя Кармен совершенно другая, не такая, как у меня». С тех пор прошло больше четырех лет, за это время я танцевала Кармен на разных сценах мира. И теперь уже могу сказать, что нынешняя моя Кармен очень отличается от той, которую видела в моем исполнении Майя Михайловна.
— А Алонсо удалось посмотреть, как вы растете в роли Кармен?
— К сожалению, его вскоре не стало. Я недавно была в Петербурге на балетном фестивале «Мариинский», где поставили «Кармен». Приезжала его жена, которая меня хорошо знает. Она тогда как его ассистент тоже работала со мной. И она сказала: «Ведь Альберто с тобой сделал свою последнюю „Кармен“. До тебя он ее по всему миру ставил, но после — уже нигде. И он был очень рад, что последняя его работа была именно с тобой».
— Уход Алексея Ратманского полтора года назад с поста главного балетмейстера Большого театра и приход вместо него Юрия Бурлаки
— Немножко тормознулось развитие современной хореографии. Ратманский и сам
— Не тянет обратно в Мариинский?
— Я и так только что оттуда, танцевала «Лебединое». Или вы имеете в виду возвращение в труппу? Знаете, я часто сравниваю Мариинский театр с отчим домом. Родители тебя растят, готовят к жизни, и ты в один прекрасный день в эту самостоятельную жизнь уходишь. Создаешь собственную семью, хотя всегда с радостью приезжаешь к родителям, привозишь к ним уже своих детей, вы вместе справляете
