— Какие нашей стране нужны мигранты?
— Не мы определяем, какие специалисты нам нужны. Есть экономика страны, есть различные ведомства, есть фирмы, учреждения, которые определяют сами, кто им нужен. И исходя из того, что на рынке труда есть дефицит специалистов, они берут, соответственно, иностранных граждан либо высокой квалификации, что очень редко, либо разнорабочих — это труд непрестижный и малооплачиваемый. Это наш контингент.
— Получается, сейчас мигрант — это человек, который выполняет низкоквалифицированную работу.
— Да, их большинство — процентов 70 тех, кто приехал выполнять неквалифицированную работу и трудятся у частных лиц. Это разного рода помощники, помогающие по хозяйству, высвобождающие рабочие руки.
— В заявках указывается, в каком регионе должен работать мигрант?
— Если мы говорим о предприятиях, которые нанимают себе
— Имеет ли смысл перераспределять миграционный поток в области, которые страдают от нехватки кадров и населения вообще?
— Этим вопросом занимается главным образом
Что касается временной миграции, мы можем направлять туда рабочих, если будут рабочие места. Факт, что за счет миграционного прироста мы сейчас покрываем естественную убыль населения. Причем в первую очередь за счет мигрантов славянской группы.
«Квоты только плодят коррупцию»
— Почему механизм привлечения мигрантов так сложен и бюрократичен?
—
Было либерализовано законодательство для экспатов — высококвалифицированных иностранных сотрудников, которые зарабатывают более 2 млн. рублей в год. Теперь сняты бюрократические проволочки, их оформление занимает две недели (раньше заявки на экспатов подавались так же, как на
— Может быть, этот механизм и существует только потому, что он коррупционноемкий?
— Я думаю, что да. Работодателю трудно планировать на год или на полгода вперед, сколько работников у него может появиться. Если
А
Но у квотирования есть свои плюсы. Нынешняя система препятствует деформации внутреннего рынка труда, особенно в кризис, когда безработица, нашим гражданам работать негде.
Мигранты приезжают на те рабочие места, куда наши граждане не идут хоть ты тресни, хоть ты лопни. Но механизм квотирования, который существует сейчас, не совсем отвечает требованиям компаний. Я не считаю, что нужно безоговорочно прислушиваться к рекомендациям работодателей — это не те специалисты, которые владеют полной информацией. На мой взгляд, нужно делать организованный набор.
— Чем он отличается от существующей системы?
— Это особый способ привлечения мигрантов, когда работодатель берет на себя соцобеспечение гастарбайтеров и обязуется в случае расторжения договора отправить их обратно. В этом случае иностранцы понимают, куда они едут, а работодатель знает, что они из себя представляют.
Нужно менять сложившуюся ситуацию, когда один человек приехал, нашел сто рабочих мест, свистнул, и они потянулись всем аулом работать.
А потом неизвестно, трудоустроятся ли они здесь. Если нет, то это головная боль для всех, потому что они начинают попадать в сводки милиции.
И еще одно изменение, которое необходимо ввести, на мой взгляд. В течение года таких организованных наборов мигрантов должно быть несколько.
«Будем учить иностранцев русскому языку еще за границей»
— Но ведь будут приезжать все те же плохо знающие русский язык и правила дорожного движения мигранты?
— Чтобы этого не происходило, нужна подготовка кадров в стране, откуда приезжают мигранты, нужно, чтобы уже там они изучали русский язык. Тогда будет идти интеграция. Есть страны, которые к этому подключились, — Таджикистан, Киргизия. Узбекистан готов подключиться к этой теме.
— Расскажите подробнее о наборе, проводящемся в Таджикистане, Киргизии. Как это происходит на практике?
— По сути, это кадровое агентство. По заказу работодателя оно подбирает людей, может проверить их квалификацию. Затем приезжает представитель работодателя и уже окончательно их отбирает. Подобрали, например, 150 арматурщиков на стройку. После этого на основании договоренности с ними через представительство ФМС в Узбекистане будут заключены трудовые договоры. И они поедут в Россию уже с трудовым договором на руках, имея представление о том, где и как они будут работать, что делать, какую зарплату получать.
— Получается
— Работают, набирают либо через своих представителей, либо через местные агентства, но «в серую». Возможностей взаимодействия с ФМС у них нет.
— Эти кадровые агентства, которые сейчас организуют в Киргизии и Таджикистане, — они государственные?
— Киргизы выстраивали на уровне государства эту структуру — до недавней революции. В сущности, для нас непринципиально — частное или государственное агентство по найму персонала. Нам важно, чтобы они набирали и готовили мигрантов.
В качестве баз могут быть бывшие ПТУ в Киргизии или Таджикистане, там они могут готовить, к примеру, сварщиков. Вот на этих базах и стоит работать агентствам.
— Не проще ли обратиться к крупным российским кадровым агентствам и предложить им льготы со стороны ФМС, чтобы они взяли обязательство открывать филиалы в бывших республиках СССР и готовить организованный набор?
— Почему бы нет. Для нас главное — чтобы это был организованный набор. Он станет гарантией того, что люди будут приезжать и уезжать цивилизованно. Пусть это будет российское кадровое агентство, которое ориентировано на набор такого рода сотрудников и готово сотрудничать с иностранными кадровиками.
Нам важно, чтобы был работодатель, с которого мы можем спросить. Например, мы будем знать, что
— Кто будет заниматься адаптацией мигрантов?
— Оргнабор и эту проблему решает. Мигрантам будут преподавать русский язык, объяснять правила поведения иностранца в России — как вести себя в метро, как обращаться к людям.
К тому же в сентябре предполагается создать управление интеграции и адаптации иностранных граждан, которое этим вопросом должно заниматься. Да и нет в нашей стране большой ксенофобии. Люди из Средней Азии стараются больше заработать и удрать к себе домой. Задача гастарбайтера — потратить на себя минимум и уехать. Нет смысла
«Не успел — плати большую взятку»
— Какая может быть альтернатива квотам, чтобы при этом защитить коренное население?
— Квота должна существовать, но реализовывать ее нужно проще, прозрачнее, а не как сейчас. Важно, чтобы этот механизм не тормозил производство.
В нынешних условиях, если я не успел заявить о необходимости привлечения иностранцев на следующий год, то я буду платить большую взятку —
«На чайна-тауны у мигрантов нет денег»
— Как избежать появления
— В России нет настоящих
Но у нас — в лучшем случае — это одно отдельное общежитие мигрантов. Оно может вносить определенный криминогенный дисбаланс просто в силу нелюбви местного населения к чужакам.
— А если мигрантов в нашей стране станет больше?
— А откуда их больше станет? Население среднеазиатских республик не удвоится и не утроится в ближайшее время. Те, кто едет сейчас, — это уже максимум. Это все активное, работоспособное население, которое может поехать. Оно уже здесь.
Увеличиться оно не может, только уменьшиться — если будут улучшаться условия труда в их родной стране.
В нашей стране идет спад активности приезжих. В этом году мы в лучшем случае повторим результат прошлого. Так что все это политиканство вокруг «невиданных армий» мигрантов — шарлатанство и мошенничество.
Если говорить о китайцах, то из 12 млн. граждан, прибывших в Россию в прошлом году, из Китая приехали только 200 тысяч. Тот ресурс мигрантов, который мы сейчас имеем, — это максимум, что может давать Средняя Азия, Закавказье и Украина.
— Всего 200 тысяч китайцев? Мне кажется, официальная цифра занижена.
— Вряд ли. Китай — проблематичная страна с точки зрения перехода границы. Им только если под колючей проволокой. Пограничники рапортуют, что граница там закрытая.
Да и нет у китайцев большого желания пересекать границу нелегально. Если они так делают, то только с целью транзитом через Россию очутиться в Западной Европе. А здесь и на Дальнем Востоке не оседают.
— Трудовые мигранты совершают много правонарушений?
— В Москве доля преступлений иностранцев самая высокая, она составляет 18%, хотя господин Лужков и ему подобные постоянно говорят о 46–50%.
Но это преступления иногородних, в их число попадают, например, жители Московской области. При чем здесь мигранты?
70% совершаемых мигрантами преступлений вызваны запутанным механизмом оформления: они вынуждены идти на подделку миграционных карт, они избегают учета, платят милиции и так далее.
— Для ФМС что предпочтительнее — нелегальный мигрант или мигрант с патентом, работающий на стройке?
— Пусть он купит себе патент и будет продлевать себе жизнь на территории России, не работая. Главное для нас — он себя легализовал, представил документы. Мы знаем — он есть. И это уже его дело, нашел он себе работу или нет. Долго без работы сидеть не будет: закончатся деньги — уедет домой. А уйдет в нелегальщину — выдворим сами. Они мимо милиции не проскакивают, как правило.
Резюме «Труда»
Константин Полторанин, начальник
Родился 6 апреля 1974 года в
Учился: Московская государственная юридическая академия по специальности «правоведение».
Работал: в 2003–2005 годах — начальник прессслужбы департамента собственной безопасности МВД РФ. С
Кто работает в РФ
- 2 млн. человек из Украины
- 1,2 млн. человек из Таджикистана
- 1 млн. приезжих из Грузии
- 0,7 млн. работников из Киргизии
- 0,5 млн. тружеников из Туркменистана
Источник: данные общин
4 шага к идеальному гастарбайтеру
Предлагает Константин Полторанин
- На базе ПТУ в странах бывшего СССР надо создавать центры обучения мигрантов русскому языку.
- Работодатели должны вкладывать деньги в повышение квалификации иностранных сотрудников.
- Уже приехавшим в Россию гастарбайтерам нужно пройти курс адаптации к местным законам.
- Разрешить кадровым агентствам подбирать для компаний иностранных работников.
