Труд: Гончарова вышла из тени

Главная Культура 00:09 18 Октября 2013 2767

Гончарова вышла из тени

В Третьяковской галерее открылась масштабная выставка главной русской авангардистки

Напечатать

Выставка «Между Востоком и Западом», собравшая больше 400 произведений Наталии Гончаровой, как подчеркивает директор Третьяковской галереи Ирина Лебедева, — первая персональная за 100 лет. С тех пор ее известность лишь окрепла: ее обожают западные коллекционеры, любят наши, и все с удовольствием покупают. О причинах этой небывалой популярности рассказывает корреспондент «Труда».

Персональная — да, огромная — да, но, к счастью, у зрителей были возможности увидеть разные стороны творчества Наталии Сергеевны Гончаровой: ее полотна часто выставлялись вместе с произведениями мужа, художника Михаила Ларионова, в рамках групповых проектов и предаукционных выставок. На последних ее имя мелькало особенно часто: Гончарову любят коллекционеры, и ее картины регулярно ставят ценовые рекорды, превращая главную «амазонку авангарда» в самую дорогую художницу. В 2010 году ее картина «Испанка» была продана на аукционе Christie’s за 10,2 млн долларов, и ни одной женщине до сих пор не удалось переплюнуть этот рекорд.

Выставка в Третьяковской галерее важна именно своей всеохватностью: больше 400 произведений из 23 музеев мира (парижский центр Жоржа Помпиду, амстердамский музей Стейделик, кельнский Музей Людвига) и из частных собраний раскрывают многогранный талант Наталии Гончаровой и секрет ее популярности. Он кроется в названии выставки — в умелом, самобытном сочетании западных традиций и исконных русских сюжетов.

Между Востоком и Западом — на этой границе прошла вся ее жизнь, и это отразилось в ее творчестве. Сначала — жизнь в Российской империи, в дворянской семье, хорошее воспитание и возможность познакомиться с прогрессивными течениями западного искусства. В раннем творчестве Гончарова отдала дань постимпрессионизму, кубизму, фовизму и другим «измам». Помимо влияния Сезанна, из которого, как из гоголевской «Шинели», выросли все авангардисты, в ее ранних работах есть почти прямые цитаты из Пикассо, Гогена, Матисса и даже Ван Гога. Эта линия особенно хорошо представлена в разделе «Французский натюрморт», выдержанном в единой, бледно-суровой гамме, и в натюрмортах с букетами — более пестрых и ярких.

В 1915 году по приглашению Дягилева (он позвал ее делать эскизы к русским сезонам) Гончарова переехала с мужем в Париж, откуда уже никогда не вернулась, но где с новой силой заиграли ее корни — православные, уходящие в средневековую русскую икону и лубок. Западное соединилось с восточным, стиль оформился.

Работе с Дягилевым посвящен целый раздел выставки, где собраны эскизы театральных костюмов и декораций. С прикладной театральной темой тесно связана и мода, которой Гончарова увлекалась, как и многие авангардисты. Ее «одежные» поиски близки живописным — это свободные композиции, которые можно представить и на холсте. Организаторам выставки удалось найти одно из немногих сохранившихся платьев, сшитых по эскизам Гончаровой. Роскошный вечерний наряд из шелка с вышитой золотом композицией: вряд ли его могла надеть сама Гончарова, друзья которой отмечали ее аскетичность во всем, кроме, конечно, живописи.

Но ее лучшие работы, самые полнокровные и самобытные, сделанные еще в России, — это, пожалуй, «Крестьянский цикл» и религиозные картины — жития, иконы, евангельские сюжеты. Чего только стоит «Житие великомученицы Варвары», выполненное в супрематической манере. Или примитивистский триптих «Богоматерь (с орнаментом)». Гончаровой через живописные эксперименты удалось выразить живое, неподдельное чувство. У кого еще можно найти такое потрясающее сочетание новейших живописных веяний и вечных религиозных сюжетов? Наверное, ни у кого. Хотя эти картины в 1914 году стали поводом для скандала: церковь заявила, что у художницы нет «достаточной веры», чтобы писать иконы. «О Господи, кто знает, кто и как верует!» — восклицала Гончарова, между прочим — внучка профессора духовной академии.

В «Крестьянском цикле» выделяются «Зима. Сбор хвороста», «Сбор яблок» или потрясающий по своему колориту «Хоровод», хранящийся, кстати, в Серпуховском историко-художественном музее. Из него на выставку в Третьяковку приехали и другие работы художницы — «Бабы с граблями», «Стрижка овец». Кульминацией этого цикла становятся произведения «Жатва» и «Сбор винограда», в которых крестьянское, почти языческое, сочетается с сюжетом Откровения Иоанна Богослова.

«Не ставить себе никаких границ и пределов в смысле художественных достижений. Всегда пользоваться всеми современными завоеваниями и открытиями в искусстве», — любила повторять Гончарова свое творческое кредо. Возможно, поэтому ее наследие такое пестрое, без «генеральных линий» и ведущих стилей. Она продолжала экспериментировать до самой смерти в 1962 году, пытаясь каждому сюжету найти собственное, уникальное выражение. В серии «Испанки» (Гончарову поразила гордая, своенравная и строгая красота испанских женщин) она приближается к неоклассицизму, а запредельные, космические пейзажи выполнены в футуристической манере.

Наследие Наталии Гончаровой огромно: только на выставке 1913 года показали более 700 ее произведений, хотя до ее смерти оставалось полвека. Точное количество ее произведений неизвестно. Этот фактор, плюс огромная популярность, которая в последние лет 20 растет, породили огромное количество подделок — некоторые эксперты берутся утверждать, что их более 300. На выставке в Третьяковской галерее показывают лишь работы с безупречным провенансом, в подлинности которых сомневаться не приходится.

Но несмотря на огромное наследие, мощный талант и всеобщую любовь, за сто лет Гончарова ни разу не удостоилась персональной выставки. Ее все время выставляли в окружении и в «контексте» — в виде мужа, «Бубнового валета» или «Ослиного хвоста» (в которых художница некоторое время состояла), шире — когорты русских авангардистов. Теперь ее вывели из этой тени. И в этом — безусловная заслуга Третьяковской галереи.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 21491

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...