Пигоцци никогда не был профессиональным фотографом — просто снимал пьянки и вечеринки, на которых частенько бывал сам. В итоге корреспондент «Труда» увидел две сотни снимков о радости жизни.

Он не был и не мечтал стать фотографом. Но когда шел на вечеринки, где собирались лучшие из лучших — звезды кино, шоу-бизнеса и просто бизнеса, — всегда брал с собой камеру. Они изрядно напивались, а Пигоцци, почти как девочки-школьницы, с ними фотографировался. Из этих карточек, немного неуклюжих и поэтому очень веселых, сделали несколько дорогущих альбомов, собрали пару выставок и повесили на фотографа-дилетанта громкое имя «папарацци».

Правда, деятельность Пигоцци совсем не вяжется с этим определением: он никогда не следил за героями своих снимков, не влезал в окна их роскошных домов, не пробирался на закрытые тусовки. Его всегда все звали сами, и даже более того — были ему рады. Ведь на деле Жан Пигоцци — миллиардер, владелец французского автомобильного бизнеса Simca, огромной коллекции произведений искусства, шикарных домов, яхт и улыбки человека, у которого все в жизни складывается отлично. И даже если бы удача и деньги ему изменили, все осталось бы по-прежнему. В 2008 году, находясь на грани разорения, Пигоцци признался, что не потерял бы ничего, кроме денег, и пошел бы торговать яблоками вместе с Рональдом Перельманом. К счастью, он остался при своих миллиардах.

В Дом фотографии привезли 175 его снимков, на которых звезды первой величины пьют, смеются и отдыхают. Вот Билла Гейтса занесло в нью-йоркский музей Метрополитен, и на него из стеклянного бака с формальдегидом смотрит разъяренная акула Дэмиана Херста. Вот дизайнер Диана фон Фюрстенберг пьет явно не первую бутылку «Хайнекена». А вот и сам Пигоцци обнимает молодую Карлу Бруни. Есть на этих фотографиях Джек Николсон, Боно, Мик Джаггер, Ларри Гагосян, а между ними чья-то безымянная грудь.

Кажется, что девиз этих снимков — «живи в свое удовольствие» — лучше всего воплотился в жизни самого автора, Жана Пигоцци. Он как никто другой умеет жить на широкую ногу и радоваться, а миллиарды, надо сказать, здесь ни при чем — посмотрите хотя бы на постные лица Абрамовича или Гейтса.

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...