На экраны выходит фильм «Сумерки. Сага. Рассвет. Часть первая». Кинообозреватель «Труда» считает, что приглашение нового режиссера не внесло в картину ничего рассветного.

Очередную часть саги «Сумерки» снял Билл Кондон, на чьем счету драма «Боги и монстры» с Йеном Маккилленом, два мюзикла — «Чикаго» и «Девушки мечты», — а также биография знаменитого сексолога Альфреда Кинси. С добавлением «Сумерек» его послужной список становится еще более противоречивым. И если пытаться понять, что влечет режиссера, кроме гонораров и известности, то в голову приходит лишь одно: это попытка понять, каким образом человек становится совершенно не тем, чем он был раньше, и что вызревает у него внутри, до поры до времени не замечаемое.

В данном случае все конкретно до предела: во время медового месяца Беллу, уже теперь Каллен (Кристен Стюарт), начинает мутить при виде не до конца приготовившейся курицы, а спустя еще несколько недель ее живот основательно увеличивается в размерах. Будущая мать придумывает растущему в ней существу красивые имена, существо давит изнутри так, что ломаются ребра, Эдвард (Роберт Паттинсон) и Джейкоб (Тэйлор Лотнер) продолжают выяснять отношения у постели измученной и подурневшей возлюбленной.

Если постановщик третьей части саги Дэвид Слейд относился к своему режиссерскому долгу не без юмора, слегка издеваясь над любовным соперничеством вампира и оборотня, то Кондона отношения героев явно не захватывают. А сцена, которой напряженно ожидали миллионы фанатов и после которой Белла, собственно, и забеременела, — снята хоть и с несколькими неожиданными деталями, но совершенно без удовольствия; возможно, тщательное изучение жизни Альфреда Кинси пригасило интерес Кондона к этой теме. Зато кровь его действительно волнует: и темные пятна на недожаренной куриной голени, и пластиковый стаканчик с трубочкой, из которого Белла посасывает порцию с отрицательным резус-фактором, чтобы восстановить силы, и то, что происходит внутри ее тела, готовящегося стать телом вампирши. Билл Кондон завершает первую часть «Рассвета» на самом интересном для себя месте: крупный план бурлящей в сосудах крови, крупный план алых вампирских очей.

То, что будет в следующей части, тоже может оказаться увлекательным, однако темы перераспределены, и место запретной любви юноши и девушки теперь занимают взрослые задачи самоидентификации и непростого материнства. И они могут оказаться для «сумеречных» фанатов вовсе не таким притягательными. А главное-то вот что — покрытый интересной бледностью вампир Эдвард Каллен теперь мало того что женат, но и стал молодым отцом — а о таких мужчинах порядочные девушки не мечтают.

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...