Труд: Юрий Антонов: «Люблю всех людей на свете. Кроме журналистов»

Главная Культура 00:06 19 Февраля 2010 4902

Юрий Антонов: «Люблю всех людей на свете. Кроме журналистов»

Автору «Крыши дома твоего» — 65 лет

Сергей Бирюков

Напечатать

— Юрий Михайлович, поздравляем. Что свежего исполните в Кремле?

— Да нет, что значит свежего? Будут звучать песни разных лет.

— Ну у вас же, как вы сами говорите, 10 неизданных альбомов, больше сотни песен накопилось, которые неизвестны публике.

— Они у меня есть, но не записанные, ждут своего часа.

— Т. е. собран материал на 10 альбомов?

— В общем да! Но песни эти надо ещё записать, а в этом большая проблема.

— Хорошо. Тогда так спрошу: что будет из того, что не звучало на широкой публике?

— Трудно сказать — что там будет такого, что не звучало на широкой публике. Дело в том, что у меня помимо моего выступления, будут еще выступления приглашенных артистов. Что они будут петь, это сейчас вопрос преждевременный. Я думаю, решу это перед самым концертом.

— А кто у вас гости в программе?

— У меня гости в программе все указаны в афише (И. Кобзон, Л. Лещенко, Валерия, С. Лазарев, Л. Агутин и А. Варум, В. Малежик, В. Зинчук, «Моральный кодекс», А. Маршал, И. Суханов, группа «Аракс». — «Труд»). Помимо тех, кто указан в афише, там будут еще, конечно артисты, пожелавшие выступить в концерте. Это некоторые известные исполнители, которых я вам не буду называть, потому что вопрос с их участием сейчас решается мною. Так что помимо моего сольного выступления будут еще выступать человек 12 известных и любимых артистов. Мне это очень приятно, конечно же. Хотя я всегда, всю свою творческую жизнь старался работать один, исключая возможность сотрудничества с какими-то исполнителями эстрадных песен. Но прошлогодний концерт в Юрмале (31 июля на популярном песенном фестивале «Новая волна» с большим успехом прошел творческий вечер Юрия Антонова. — «Труд-7») все-таки заставил меня переменить это мое решение, и я с большим удовольствием пригласил и тех артистов, которые участвовали в Юрмале в концерте, и некоторых других — выступить на моем юбилее.

— Говорят, вы пишете музыку без помощи компьютера. Это редкость сегодня.

— Я никогда не писал с помощью компьютера. И не понимаю — как это можно писать с помощью компьютера?

— Ну хотя бы то, что пишется, всегда обрабатывается на компьютере.

— Нет, вы неправы вообще. Все не так, как вы говорите. При чем здесь компьютер? Это вы статьи на компьютере пишете. Музыка на компьютере не пишется. Музыка только записывается на компьютере. Но не всеми авторами. За-пи-сы-ва-ет-ся. Понимаете разницу?

— В энциклопедиях пишут, что тираж ваших пластинок подходит к 50 миллионам. А более точную цифру вы бы могли назвать?

— Да этого никто не может назвать. Если с пиратами, то, наверное, под 100 (смеётся). Это нужно у пиратов узнать, а они свои тиражи скрывают. Сколько я ни пытался узнать, мне так и не удалось. Даже правоохранительным органам это не удалось, а уж чего говорить обо мне. Но это же все равно тираж, понимаете. Официальный тираж — это одно, конечно, но неофициальный — его же тоже покупали люди. И я думаю, он почти что равен официальному.

— Да, вы известны как борец за права авторов.

— Я скажу так: я не борец за права вообще, я прежде всего борец за собственные права. Я не подымал флаг — бей пиратов, все на баррикады. Я воевал, конечно, с ними по мере своих возможностей. Сам. Но автоматически это, конечно, переходило и на общую защиту авторских прав. Потому что у нас все завязано, авторское право — оно едино и для композиторов, и для поэтов, и для художников, и для сценаристов. Авторское право есть авторское право.

— Вы ведь в правлении Российского авторского общества.

— Я не в правлении, я являюсь вице-президент Авторского совета РАО.

— А что скажете по поводу того, что многие артисты просто выкладывают свои альбомы в интернет? Гребенщиков, Пелагея…

— Это их проблема. Такие вещи я не комментирую. Не знаю, что делают другие артисты.

— Среди ваших званий есть такое: Заслуженный артист Чеченской АССР. Вы в этой республике реально выступали?

— Не Чеченской, а Чечено-Ингушской. Я там не только выступал, я там работал три года от филармонии города Грозного.

— А когда пошли все эти конфликтные дела, вы там бывали?

— Нет, конечно не бывал. Там было не до концертов. Там другие концерты проходили, под громкую канонаду артиллерии.

— И с их стороны приглашений не было?

— К счастью нет.

— Но Кобзона, например, звали, он даже перед Басаевым пел.

— Давайте без комментариев.

— Ну хорошо. Вот у вас папа был офицер.

— Да, отец был офицером.

— Вы и сами в армии в 60-е годы служили. Как считаете, армия обязательна для мужчины? Для творческого человека?

— Я не считаю, что это что-то обязательное. Армия, тем более советская армия, — это достаточно серьезная, так сказать, дело, потому что это как бы школа выживания. Там не каждый молодой новобранец может справиться. Люди разные рождаются. Один готов к армии в силу своих физических возможностей, а другой совсем не готов. Тем более что сюда входят понятия не только физики тела, но еще и души и вообще сознания человеческого. Кто-то может жить в общежитии, а кто-то нет. Я считаю, что армия должна быть профессиональной, как в любом цивилизованном государстве. Профессиональной! Человек идет служить в армию по собственному желанию, зарабатывает деньги вот таким способом.

— А вам лично армия что-то дала? Или наоборот, отняла?

— Я бы не сказал, что она мне что-то дала. Почему? Потому что я и без того воспитывался в армейской семье, в офицерской. То, что я отслужил в армии энное количество времени… ну я бы так сказал, оно мне ни положительного не дало, ни отрицательного. В данном случае, для меня, это была просто трата времени. Но с другой стороны, я, конечно, видел ребят, которые служили со мной вместе, мы ели как бы из одного котелка. И для них она что-то давала, конечно.

— Про вас говорят, будто вы националист и монархист.

— Я не заявлял, что я такой уж националист.

— Это, по-моему, в журнале «Роллинг Стоун» было.

— Ну это врут, желтая пресса, которая печатает вот такие провокационные интервью. Я не националист, естественно. Скорее я патриот. Отстаиваю, если это где-то в разговорах возникает, — интересы своего сословия, своего рода, нации своей. А назвать меня националистом… Националисты — это те люди, которые в общем-то отрицают все остальные нации. Но это просто невозможно в нашей стране — быть националистом. Вы знаете, в Российской империи был в принципе такой же состав населения, что и в Советском Союзе. Но тогда уважительно относились ко всем — например, к тем же чеченцам. Вы же знаете, что чеченцы служили в Дикой дивизии, это была одна из самых боевых частей Российской армии, которая громила австрияков со страшной силой. У государя императора при его дворе были представители и грузинской высшей элиты, и чеченской высшей элиты, и азербайджанской высшей элиты. И среднеазиатские представители были при дворе. Это говорит о том, что отношение было очень доброжелательное и в общем-то уважительное. Поэтому вот именно с этой точки зрения я всегда и говорю, что, конечно, для нашей страны монархия — это наилучший выход из положения. Был бы, на мой взгляд. Необъятная страна, необъятное количество народов. И монарх, который ниспослан Богом, скреплял бы все сложные взаимоотношения между народами в этой стране.

— Вы когда-нибудь говорили об этом с Путиным или Медведевым?

— Нет, я об этом не говорил и не собираюсь говорить.

— Вообще в политику никогда не думали податься?

— Мне это неинтересно.

— Мне кажется, вы человек государственного уровня, мыслите по-государственному, могли бы в депутаты идти.

— В депутаты? (долго смеется)… В депутатском корпусе уже достаточно представителей нашего сообщества.

— Но вы же много ездите, по положению, в каком находится гастрольное дело, видите, какова жизнь в стране.

— Да понимаете, ну что можно по гастрольной ситуации судить, мы приезжаем в город на один день. Утром приехали, вечером концерт, и сразу же в этот вечер или следующим утром уезжаем. О чем вообще можно судить по концертному залу, по зрителям, которые приходят все красиво одетые, веселые, довольные. Ничего нельзя сказать. Давно прошли те времена, когда мы сидели по два, три, четыре дня в городе, могли выйти, посмотреть, что вокруг, как дела в магазинах. Этого сейчас нет вообще, это закрытая тема. Мне непонятно, что происходит на периферии.

— Я-то думал, вы проясните — активизировалась концертная жизнь или меньше заказов стало.

— Сергей, вы увлеклись. Вы о чём спрашиваете — про то, что происходит в государстве, или про концерты? Это разные вещи.

— Но связанные, по-моему.

— Это по-вашему связанные. Мы работаем так же, как и вы. Вы берёте интервью, а мы даём концерты. Деньги зарабатывать на жизнь. Это ведь так понятно.

— И этой работы не становится меньше?

— У меня — нет.

— Вот это главное, что хотелось услышать. Теперь такой вопрос: известно, что среди ваших кумиров — Пол Маккартни…

— Нет у меня кумиров. Я просто очень уважительно отношусь к Маккартни.

— Ну, а любимые музыканты?

— Есть конечно.

— Вы обычно в интервью называете Клэптона, Стинга…

— Вы сейчас меня не пытайте, кто любимый. Я очень уважаю профессионалов.

— Но у вас даже была история, будто вы с продюсером Маккартни общались. (В 1991 году продюсер Маккартни приезжал в Москву заключать контракт на выпуск альбома"Back in the USSR», и Антонов передал для певца кассеты со своими записями. Вскоре Пол Маккартни в интервью «Комсомольской правде» высоко оценил эти песни. — «Труд»)

— Да, я общался с ним. История была и закончилась.

— А вот Юрий Башмет, с которым у «Труда-7» недавно было большое интервью, так старыми знакомствами не разбрасывается. Признался, что с тем же Стингом дружен, даже вместе играл на домашней вечеринке. Кстати, не было мысли пригласить к себе в программу Башмета? Он ведь карьеру с рок-музыки начинал.

— Нет, такой у меня мысли не было. Хотя он совершенно замечательный артист. У него, знаете, совмещается классическое воспитание с современными мыслями. Он запросто может играть какие-то вещи с рок-н-роллистами. Потому что у него поток мыслей очень обширен, и музыкант он суперкласса. Но у меня просто таких идей не возникало.

— Ладно, мы ему подскажем, он сам к вам с идеями выйдет… Еще интересная тема: вы когда-то гордились, что строите лучший дом в нашем шоу-бизнесе.

— Мне так кажется.

— Неужели никто вас до сих пор не переплюнул?

— Может быть, и переплюнет.

— Ну хоть два слова о доме, который отсюда только уголком виден (Юрий Михайлович принял корреспондента в гостевом доме, — «Труд»).

— Это достаточно большой дом со всеми удобствами, представляете, даже туалет есть.

— А у его хозяина — чувство юмора… Хорошо, тогда о жильцах вашего дома. Я знаю, что у вас много кошек и собак.

— У кошек и собак свое помещение, с кухней и другими удобствами.

— Но на этом же участке?

— На этом.

— Тогда, пожалуйста, расскажите о самой замечательной кошке и самой замечательной собаке, которые оставили след в вашей жизни.

— Ну кошка и собака вряд ли могут оставить в ней яркий след, потому что на смену одной кошке приходит другая.

— Но вы их очень любите.

— Да, люблю всех. У меня есть один кот Гоша, например, он самый что ни на есть любимый, и он знает это. А также у меня есть одна самая любимая и верная собачка, ее зовут Тату. Остальных тоже очень люблю. Вот идет Масик (рыжая кошка. — «Труд-7»). Мася, иди ко мне, иди сюда, Масенька!

— Сколько их у вас сейчас?

— Много!

— Вы хороший хозяин дома? Например, готовить умеете?

— Да какой я кулинар, я так, на уровне… (усмехается), может быть, рабочей столовки.

— Мне казалось, вы мастер на все руки.

— Да нет, вам просто показалось. Так вот не получается. Не бывает людей универсального профиля, это слишком странно было бы, если бы я мог быть одновременно архитектором, дизайнером, кулинаром, артистом, композитором, аранжировщиком.

— А любимый напиток какой?

— Напитков много всяких, вы что имеете в виду?

— Крепкий, конечно.

— Я вообще не пью, честно говоря. Просто не пью. Может быть, иногда, редко.

— Значит, вы уникальный человек и в этом. Извините, деликатная тема: в Википедии написано, что у вас три бывшие жены — в Нью-Йорке, Париже и где-то в Хорватии. И даже 14-летний сын в Москве есть.

— И что же?

— Но вы о них никогда не рассказываете.

— Вы знаете, нет особого желания. Информация соответствует истине и всё. Без комментариев.

— Даже о ребенке ничего не скажете?

— Жив, здоров и слава богу.

— А про этот недавний случай, когда вас сотрудник ГАИ задержал и не то он вас руку поднял, не то вы на него…

— Мне эта тема не интересна.

— Вы все уже уладили?

— Уладил.

— Вы ведь, насколько знаю…

— Повторяю, эта тема мне неинтересна.

— Насчет футбола хотел спросить — вы же большой болельщик.

— Я болельщик в основном не клубный. Клубный футбол практически не смотрю, нет времени. А вот что касается сборной России, я конечно большой болельщик и сильно переживаю.

— И какие самые яркие впечатления последнего времени?

— Последний футбольный матч, на котором я был, — это в Монако, «Шахтер» (Донецк) — «Барселона». Конечно, на меня произвела большое впечатление игра и вообще атмосфера. Это был очень интересный международный матч.

— На какой машине сейчас ездите?

— У меня несколько автомобилей.

— Даже не одна?

— Даже не одна!

— А начинали с какой?

— С «Жигулей» первой модели. Появилась она у меня, наверное, году в 72-м или 73-м.

— Среди ваших воспитанников, которые в ваших коллективах работали, есть такие известные люди, как Укупник, Матецкий, Маргулис, Зинчук…

— Они не воспитанники. Они просто работали со мной, играли у меня в коллективах. Ну конечно что-то брали от меня, какого-то профессионального опыта набирались. Но в общем-то они абсолютно самостоятельные люди и формировались сами по себе.

— Можно сказать, что их успехами вы гордитесь?

— Да я просто дружу с ними. Это друзья, хорошие ребята.

— А есть на свете хоть один человек, кому вы завидуете?

— Завидую? Ну, а вы считаете, что вот это чувство зависти, оно уже ушло в небытие? Конечно, есть. Когда вижу человека, а у него красивая женщина, я ему завидую (смеётся). Вот просто завидую, а что здесь такого? К деньгам, благосостоянию зависти нет. Хотя благосостояние вписывается в общий контекст, потому что на Западе оно неразрывно связано с успехом человека. Это у нас можно быть очень известным и очень бедным одновременно. Можно назвать почти всех киноартистов. Очень известные и к огромному сожалению очень бедные. А на Западе человек уже ставший известным, автоматически не может быть бедным. Просто не может. Потому что там так налажена система оплаты — через авторское право в том числе — за труд человека, который используют миллионы людей, что ему не о чем беспокоиться. Вся система работает на благосостояние этого человека.

— Вы кого-нибудь любите из людей, которые живут сейчас на свете?

— Люблю? Очень странный вопрос — кого же я люблю? Всех людей на свете!

— Даже журналистов?

— Журналистов ненавижу (смеется).

Выбор

Три главных альбома Юрия Антонова

«Крыша дома твоего» (1983)

Заглавная песня диска взята из детского мюзикла Антонова «Приключения кузнечика Кузи», который целиком вышел позже.

«От печали до радости» (1987)

Альбом записан с ансамблем «Аракс». Включает хиты «Я тебя не забуду», «Завтра», «Все, как прежде».

«Несет меня течение» (1993)

Трек-лист включает «Золотую лестницу», «Долгожданный самолет», «На улице Каштановой», «На высоком берегу».

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 17125

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...