Что мы с вами едим? Чем глубже погружаемся в детали, тем больше, как говорится, терзают смутные сомненья. А что будем есть завтра? За ответом на эти вопросы я отправилась в лекторий Политехнического музея на подиумную дискуссию «Еда будущего» и поговорила с главой Общенациональной ассоциации генетической безопасности (ОАГБ) Еленой Шаройкиной.
Приехавший в Москву немецкий защитник окружающей среды и основатель организации по защите прав потребителя Foodwatch доктор Тило Боде сразу предупредил, что покровительственных разговоров в духе «А вот у нас в Европе:» не будет. Проблем с качеством продуктов хватает и там. Вспомните: пару лет назад в Германии разразился скандал с коровьим бешенством, чуть позже по всей Европе забили тревогу после массовых отравлений салатом. А в прошлом году восемь немцев скончались после того, как поели сыра из супермаркета. Так что проблема с хлебом насущным — общецивилизационная, тем более в условиях глобальных рынков.
Где же проходят, по мнению экспертов, главные линии обороны? Первая — это прозрачность. Человек, глядя на этикетку, должен видеть не только красивую картинку с девушкой в бикини, рекламирующей йогурт, но и знать, из чего этот йогурт состоит. Есть ли в нем пищевые добавки, хватает ли полезных бактерий, положенных по нормативам, есть ли в нем ГМО. Более того, были ли ГМО в корме животных, из молока которых потом делалось сырье для йогурта. И если сегодня покупатель редко интересуется такими деталями, даже когда подобные сведения на этикетке есть, то уже очень скоро люди должны будут научиться читать этикетки на просвет. Иначе постоянно будем попадаться на удочку производителей.
— Даже под маркировкой «биопродукты» в бутылке с напитком, на котором написано «яблоко, груша», мы не нашли ни яблок, ни груш, и даже ароматизатор изготовлен не из фруктов, а из целлюлозы, — рассказал нам немецкий эксперт. — Еще один громкий скандал связан с лазаньей быстрого приготовления, в которой вместо заявленной говядины оказалась конина.
И это в Германии! А ведь у нас в России эта проблема стоит куда острее, чем в Европе. Конечно, наказывать производителя за недобросовестность может и должно государство. Но суммы штрафов и прибыли настолько несоразмерны, что нарушать законы на рынке выгоднее, чем их соблюдать. В такой ситуации решающее слово за потребителем. Именно он, отказываясь покупать некачественный товар, становится главным регулятором рынка. Так что понимать, что ты ешь, — это уже и гражданский долг.
Взять те же йогурты. В России известный производитель продавал и рекламировал йогурт, наливая в баночки так называемый йогуртовый продукт. А разница серьезная, прежде всего в количестве полезных бактерий. Представители ОАГБ обратились в прокуратуру, обвинив компанию в мошенничестве. Но все это время россияне преспокойно ели и едят по утрам йогуртовый продукт, потому что разницы не ведают.
В нашей стране все еще нет обязательной сертификации продуктов питания. Об этом говорят и данные экспертиз, которые Елена Шаройкина с коллегами постоянно проводят в торговых сетях. Эксперты регулярно обнаруживают в еде зловредные палочки и токсины, ГМО без маркировки в детском питании, запрещенные пищевые добавки, значительное превышение содержания дрожжей и плесени и т.д. А еще и банальное введение в заблуждение с помощью рекламы. Например, детские хлопья, которые на завтрак едят с молоком, правильнее было бы называть сладостями: в большинстве случаев они на 80% состоят из сахара. С таким же успехом на завтрак школьнику можно предложить какой-нибудь псевдошоколадный батончик. То же количество сахара нашли и в хлопьях крупной компании в Европе, предназначенных для худеющих, — в коробках с пометкой «фитнес».
На повестке дня — создание инструмента защиты интересов потребителей. Прежде всего — независимая маркировка продуктов питания знаком соответствия. В России это пока система добровольной сертификации «Биологически безопасно». Но до тех пор, пока мы, граждане, сами не начнем задумываться о том, что едим, не начнем следить хотя бы за результатами тех проверок, которые уже проводятся энтузиастами, говорить о результате сложно.
Кстати, наши экологи и борцы за права потребителей в ближайшее время планируют собрать миллион подписей в защиту документа с предложением сделать Россию зоной, свободной от ГМО.
Из первых рук
На вопросы «Труда» отвечает глава ОАГБ Елена Шаройкина
— Как простому покупателю отличить на полке продукты с ГМО или с вредными веществами?
— К сожалению, никак. Пока мы можем предложить только продукты с маркировкой ОАГБ. Она означает: то, что написано на этикетке, — правда, мы удостоверяем, из чего и как изготовлен продукт. Вы не поверите, но есть-таки добросовестные производители. Конечно, не так много компаний, готовых добровольно сложить голову на гильотину нашей проверки, но они находятся, и им тоже нужна связь с потребителем. Первые участники сертификации у нас уже есть.
— Насколько можно доверять столь популярным сегодня фермерским продуктам?
— У меня нет ответа. Ведь сейчас отсутствует система контроля, которая позволяла бы делать выводы. Нет контроля семян, кормов для животных. На рынке есть действительно первоклассное мясо и другие фермерские продукты, так называемая organic food, но это всего 0,5% от всего рынка. Так что найти такие продукты довольно сложно.
— Удавалось ли вам в ходе проверок найти продукты, полностью соответствующие всему, что заявлено производителем?
— Да, находились, причем не самые «здоровые»: майонез и, как ни странно, пельмени.
— После публикации результатов ваших проверок снижаются ли продажи у производителей, уличенных в обмане?
— К сожалению, очень небольшой процент населения действительно интересуется тем, что ест. Поэтому продавцы не очень переживают за свою репутацию и плохо идут на контакт с общественными организациями. Но все больше таких покупателей, которые начинают бороться за защиту своих интересов и прав. Вскоре мы запустим несколько проектов, в которых смогут участвовать все желающие.
— И все-таки какой вам представляется еда будущего?
— Я не футуролог, но одно очевидно: это будет еда, полная информация о которой доступна любому потребителю. И пока это, увы, действительно еда завтрашнего, а не сегодняшнего дня.
