Два месяца прошло с момента вступления в силу нового закона о донорстве, отменяющего денежные компенсации. Еще в конце января было ясно: крови станет меньше. Результаты опросов подтвердили: по данным ВЦИОМа, 63% россиян относятся к нововведению отрицательно.
Поддержал идею перевода на горячее питание только каждый пятый россиянин, причем главным доводом было то, что донорство — дело благородное и должно быть безвозмездным. Среди противников же звучали такие причины, как «люди распорядятся лучше этими деньгами», «деньги — более высокий стимул» и даже «кровь — это товар, за который нужно платить».
Напомним, если раньше всем донорам платили денежные компенсации (в Москве можно было получить 650 рублей за 100 мл, сдача эритроцитов приносила почти в 10 раз больше — 6 тысяч рублей), то со вступлением в силу закона о донорстве их заменили на «продуктовые талоны». Конечно, питательный обед после выкачивания крови не помешает, но, по признаниям самих работников станций переливания, доноры приходят за финансовым поощрением.
Насчет товарных признаков крови работники станций переливания высказывались еще в конце января. Так, в разговоре с «Трудом» сотрудник одной из московских станций Евгений К. предположил, что 70% доноров не прочь поживиться звонкой монетой. «Конечно, остается еще звание почетного донора, а это классные льготы, от них-то точно никто не откажется», — отмечал тогда Евгений.
Сейчас, спустя 1,5 месяца, по его признанию, крови стало гораздо меньше. Если раньше искать всем миром приходилось только редкие группы, то сейчас даже с распространенной первой иногда возникают проблемы. Особенно мало доноров было в первый месяц действия новых правил.
«Добровольцев было немного, а родственники больных еще не привыкли к переменам. Раньше ведь как было: если перед операцией говорили, что нужно три донора — часто люди думали, что и так прокатит. Ну, или купят в крайнем случае. Но ситуация изменилась, сейчас постепенно подключают родственников, добровольцев. Чувствуется напряжение людей, близкие которых нуждаются в переливании. Раньше они могли, грубо говоря, дать взятку кому нужно, а сегодня крови в принципе нет. Может, со временем все наладится, но пока любое переливание превращается в проблему», — подводит итоги двух месяцев работы закона Евгений.
На Западе такая система давно отработана, и люди нередко сами сдают свою кровь на заморозку перед операциями. Но в России, как обычно, все иначе. Сергей Жигалин уже несколько лет страдает от заболевания крови, при котором каждые несколько месяцев ему требуется переливание. До принятия закона проблем с тем, чтобы достать третью отрицательную группу, не возникало. Но уже в феврале его сыну позвонили из больницы с неприятной новостью.
«Объяснили, что нужной крови на станциях нет. Сдать попросили сына, у нас одинаковая группа. Хорошо, что со здоровьем у него все в порядке. Теперь ищем по знакомым, не выкачивать же из него каждый раз. Конечно, всем, кто согласится помочь, я сам отплачу, но все-таки нужно потратить время, силы, да и психологический барьер у многих присутствует», — говорит Сергей.
