Далеко ездить съемочной группе "Русичей" явно не пришлось: все события картины происходят в одном и том же осеннем лесу. В первых кадрах по нему, издавая утробный рык, бегает группа одетых в меха бородатых людей - это обитатели Стриженя, у которых ратники нехорошего человека по прозвищу Вепрь похитили князя Изяслава (его играет Сергей Глушко, он же Тарзан, хотя к трем фразам и двум флегматичным движениям глагол "играет" не очень подходит). Его наследником должен стать княжич Властимир, однако мальчик мог бы быть кумиром древнерусских эмо, если бы таковые существовали: он чуть что принимается рыдать и в истерике бросаться на окружающих. Так что действия его опекунов, стремящихся забрать власть и периодически повторяющих: "Княжич-то совсем плох", выглядят достаточно осмысленными в отличие, например, от поведения сторонников Изяслава, которые лишь к концу фильма додумываются поискать князя у Вепря.
Группа "добрых" немногочисленна: Вечный Дед в исполнении Альберта Филозова, несколько скрашивающего происходящее на экране, его внучка Настенька, в обнаженном виде беседующая с большой елью, три молодых человека, которые в основном едят, расцвечивая при этом свои скромные роли словами "эх" и "вкусненько", и дядька Фрол с лицом Владимира Гостюхина, поющий заунывные песни. "Злых" тоже немного, и впечатление они производят чуть лучшее. И тоже, одновременно с реализацией коварных замыслов и плетением интриг, все время едят - правда, молча.
По всей видимости, авторы картины мечтали создать величественное мистическое полотно, но малыми средствами, в результате чего "Русичи" вышли похожими на лоскутное одеяло. Но даже по сшитым на скорую руку разрозненным эпизодам понятно, что ниша русского фэнтези в отечественном кинематографе по-прежнему пуста.
Если верить Вечному Деду, убеждающему нервных соратников, что "пойдет снег и покроет все - и плохое, и хорошее", премьеру "Русичей" стоило бы приурочить к началу зимы. Но опыт прокатчиков, тоже кое-что об этой жизни знающих, показывает, что лето для выхода таких картин - наиболее подходящее время: чтобы к первым желтым листьям уже забыли и о кривом злодее-блиноеде Касьяне, и о безуспешных попытках Властимира научиться боксу, и о фразе "Пантелей - вот хорошее русское имя". Хотя имя Дробила, принадлежащее второму парню с хорошим аппетитом, куда лучше отражает сущность творения Аделя Аль-Хадада со продюсеры.

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...