«Пипец» Мэттью Вона начинается с уже ставшей знаменитой сцены, где парень в алом плаще супергероя прыгает с крыши. Плащ стремительно приближается к земле, но его обладатель, вместо того чтобы лихо выйти из пике, расшибается вдребезги, доказывая тем самым, что от внешнего облика в этой жизни мало что зависит.
Дэйва Лизевски (с крыши падал не он) внешний облик заботит больше всего остального — старшеклассникам это свойственно. И Лизевски (Аарон Джонсон) покупает себе супергероический костюм со смешной нашлепкой на носу. Драка с гопниками, подвернувшийся зритель с мобильным, ролик на YouTube — и вот у Дэйва длинный список друзей на «Фейсбуке» и прозвище Пипец. Скоро мальчик поймет, что в костюме супергероя должен находиться супергерой, а мастурбировать у компьютера куда безопаснее, чем ввязываться в серьезные дела, но будет поздно.
Режиссер Мэттью Вон определяет характер спасителей человечества в латексных костюмах как «идеальное сочетание оптимизма и наивности». Таков не только юный Пипец, но и более крутые герои фильма: бывший коп Папаня (в кои-то веки выглядящий на экране прилично Николас Кейдж) и его дочь Убивашка (Хлоя Моретц) в фиолетовом парике, которую уже успели сравнить с Невестой Умы Турман. Отец и дочь, мстя за давнюю гибель жены и матери, красиво крушат всех, кто в ней виноват, используя для этого различное оружие и еще больше укрепляя свой яростный тандем. Папаня выточил из дочурки идеальную машину для убийства, и легко представить, каким бы серебристым смехом она залилась, услышав фразу Дэйва: «Почему все хотят стать Пэрис Хилтон и никто — Человеком-пауком?»
Те же, для кого Пэрис Хилтон, Человек-паук и комиксы, по одному из которых Вон поставил свою картину, — явления одного порядка, причем не принадлежащие к значительным, смогут сквозь мастерски сделанные сцены кровавых битв увидеть разные способы контакта с детьми. Три отца из фильма «Пипец» ведут себя по-разному. Главный мафиози Фрэнк (Марк Стронг) общается с сыном по принципу «сядь, заткнись и вникай». Папа Дэйва способен поговорить лишь о кукурузных хлопьях, а сам Лизевски, сделав что-то нетипичное, сразу думает: «Отец меня уроет!» Убивашка же четко усвоила: если ее что-то и уроет, то лишь для того, чтобы сделать сильнее. Что вырастет из этих деток — а из взрослых в фильме мало кто остается в живых, — Вон мог бы показать с помощью своего любимого параллельного монтажа. Но в принципе можно догадаться и так.
Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...
