Эти стены помнят голоса поэтов — Маяковского, Светлова, Вознесенского, Евтушенко, Ахмадулиной, Поженяна и многих других. Документальные кадры с их выступлениями в Политехническом кинорежиссер Марлен Хуциев сделал частью своей ленты с драматической судьбой «Застава Ильича». Для нескольких поколений наших соотечественников музей не просто сокровищница достижений науки и техники, но символ целой эпохи. 12 декабря Политехническому исполнится 150 лет. Однако отметить юбилей в его стенах не удастся. Недавняя проверка, проведенная Счетной палатой, установила, что работы по реконструкции и реставрации, начатые почти 10 лет назад, к этому и даже к гораздо более поздним срокам завершить невозможно.
А ведь изначально все работы должны были закончиться еще в 2016 году, чтобы у музейщиков хватило времени и на формирование новых экспозиций, и на подготовку к торжествам. Но по факту к этому сроку было выполнено меньше трети запланированных работ. Торжественное перерезание ленточки отодвинули на 2020-й, но уровень готовности объекта за четыре года не дотянули даже до 40%. В 2021-м выполнение работ составило чуть более 50%. Последовала проверка, и, несмотря на то что члены комиссии отметили «серьезный прогресс в ходе реконструкции», новую дату — 2025 год — оптимистичной не назовешь.
Спору нет, амфитеатр перед фасадом левого крыла музея выглядит весьма живописно, «променад» вокруг откопанного цокольного этажа и мостики, ведущие к историческим подъездам, — тоже. Но реконструкция ведь не ради них затевалась. «Труд» обратился в пресс-службу музея в надежде узнать, как обстоят дела внутри здания, но на момент сдачи материала ответов на наши вопросы не поступило.
Напомним: центральная часть музея была возведена в 1877 году, правое крыло к ней пристроили в 1896-м, левое — в 1907-м. С тех пор здание, пережившее, особенно в советское время, множество перепланировок, ни разу капитально не ремонтировалось. Коммуникации пришли в плачевное состояние, установки современного музейного оборудования они бы просто не выдержали.
Открытый конкурс на проект реконструкции был объявлен Фондом Политехнического музея весной 2011-го. Проектанты должны были решить следующие задачи (цитируем сайт музея): «превратить внутренние дворы в «Город инноваций и «Площадь инноваций»; спроектировать учебные пространства и библиотеку, сохранить историческое здание, одновременно сделав его современным; увеличить площадь экспозиции». Консультантом конкурса выступил Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», печально известный спорными экспертизами при реконструкции Музея Москвы, сооружении парка «Зарядье» и работах на других важных объектах, а после 24 февраля 2022 года и вовсе приостановивший свою деятельность. Тогда же, в сентябре 2011-го, был назван победитель: японский архитектор Дзюнья Исигами, обладатель «Золотого льва» Венецианской биеннале — одного из самых престижных форумов современного искусства.
Уточним, что конкурс на разработку новой концепции собственно музейной экспозиции был проведен отдельно, и его выиграла британская компания Event Communication. Остается только с горечью констатировать: для первого и главнейшего технического музея страны не нашлось в родном отечестве незаурядных архитекторов и разработчиков музейных концепций. Или их просто не захотели искать, привычно постановив, что «на Западе» лучше знают, какими должны быть российские музеи?
Еще один закономерный вопрос: а будет ли британская компания в сегодняшней ситуации выполнять взятые на себя обязательства? Не получим ли мы в 2025 году свежеотреставрированные залы с голыми стенами без экспозиции?
Сам музей все эти смутные годы не простаивал. На время работ музейное собрание перевезли в «Технополис Москва» на территории бывшего АЗЛК. На сайте музея обещано, что после реконструкции большая часть экспонатов вернется на Новую площадь, а часть разместится в новом здании на Воробьевых горах, где будет устроено так называемое открытое хранение.
Но как именно разместятся экспонаты на стационарной площади? Достоверной информации о том, на каком этапе находится процесс разработки концепции, кто и как будет ее реализовывать, «Труду» обнаружить не удалось. Известно лишь, что историческое здание постараются задействовать по максимуму. Подвалы, теперь открытые взорам горожан, планировалось использовать как технический этаж, но впоследствии было решено инженерные системы убрать на уже оборудованный «минус второй» этаж, а живописные подвальные помещения превратить в экспозиционные залы. Освободят от коммуникаций и отдадут под выставочное пространство также чердаки.
Впрочем, до этого еще далеко. Сначала предстоит дождаться завершения реконструкции с реставрацией. Кстати о реставрации — по данным аудиторов, далеко не у всех, кто задействован на этих работах, имелись соответствующие лицензии и аттестации. Почему к реставрационным работам допускались неспециалисты? Вопрос риторический. Что касается неоднократного срыва сроков завершения работ, то одной из основных причин называют нехватку рабочих — на момент проведения проверки на площадке их было почти вдвое меньше необходимого.
Дефицит строительных рабочих возник не сегодня. Но вот вторую причину — внезапно открывшиеся проблемы с фундаментом — почти наверняка можно было устранить в зародыше. Закавыка опять же в том, что основное здание и два его крыла возводились в разное время и не на монолитных фундаментах, а на столбах-пилонах, каковых всего 285 штук. За сто с лишним лет некоторые из них просели настолько, что разность высот между частями здания достигала метра. Пилоны пришлось отрезать от основания, усиливать железобетонными сваями и, подняв на домкратах, подводить под них единую фундаментную плиту. Работа сложная, но не уникальная. По сути, то же самое совсем недавно проделывалось с историческим зданием Малого театра. Неужели компания, трудящаяся в Политехе, не могла связаться с коллегами и использовать их опыт?
Но это все цветочки. «Ягодки», обнародованные в отчете аудиторов Счетной палаты, впечатляют еще больше. За время работ проектно-сметная документация корректировалась четыре раза, в результате чего стоимость работ увеличилась с 9,9 млрд рублей до 18,2 млрд. И что-то подсказывает, что эта цифра не окончательная. Генподрядчик АО «Политехстрой» получил из федерального бюджета 10,7 млрд руб-лей, а отчитаться смог только за 5,3 млрд. По итогам проверки Счетная палата внесла в правительство предложение передать строительный контроль над реконструкцией Политехнического музея Минстрою. Аудитор СП Сергей Штогрин сообщил, что комиссия предложила Росфинмониторингу проверить, как были использованы генподрядчиком выделенные ему средства.
Зреет свой взгляд на проблему и у популярного общественного движения «Архнадзор». По словам его представительницы Галины Ереминой, они начинают изучение «финансовых подробностей», выяснившихся в ходе проверки. И можно только гадать, какие еще «тайны политехнического двора» откроются в результате.
Вместо послесловия
Придут другие — еще лиричнее,
но это будут не вы — другие.
Мои ботинки черны, как гири.
Мы расстаемся, Политехнический!
Андрей Вознесенский «Прощание с Политехническим», 1962 год
