Вчера при эвакуации детсада в Биробиджане скончалась воспитательница. Валентина Владимировна Сигаева, которая 50 лет работала с дошколятами, одела детей, вывела их, как положено, на улицу. На этом ее жизнь оборвалась. А вообще-то это продолжается уже два года: угрозы взрывов регулярно настигают тысячи адресов и объектов в разных уголках страны. Тратятся огромные силы и средства на отработку сигналов тревоги, не говоря уже о нервотрепке, мешающей нормальной жизни отдельных граждан и целых городов. Способны ли мы победить эту напасть?
С 28 ноября, когда началась очередная серийная рассылка ложных сообщений о минировании, по 10 декабря страну накрыли уже восемь так называемых волн. В этот период в Москве практически ежедневно «минировались» торговые центры, школы, аэропорты и другие объекты массового скопления людей. Одной из главных целей телефонных террористов стали столичные суды — их эвакуировали в 12 районах.
Аналогичная ситуация и в торговых центрах, в школах и даже в детсадах. Три дня подряд эвакуировали московскую престижную гимназию №1253, которую посещали российские президенты и премьеры. Первый раз случилась давка, вторая эвакуация прошла более организованно.
Но стрессы и перерывы учебы и в этой, и в других школах не могут не сказаться на учебном процессе, на здоровье и настроении детей. Продолжились эвакуации в данной школе и на этой неделе.
В первой декаде декабря из торговых центров, 20 школ и 14 судов были эвакуированы десятки тысяч человек. Только одним воскресным днем 8 декабря в столице были проверены 140 объектов, по неофициальным данным, эвакуированы в общей сложности 50 тысяч человек. Дальше — больше: 10 декабря эвакуации подверглись уже свыше 120 тысяч человек. Таков масштаб бедствия лишь в одном городе.
Чуть ранее эвакуировался Московский парламентский центр. Председатель Мосгордумы Алексей Шапошников по этому поводу заявил, что «телефонные террористы не только наносят большой материальный ущерб, но и создают панические настроения в обществе». Ведь спецслужбы отрабатывают каждый сигнал, проверяют все объекты, ну или почти все. М-осковское метро в этот период не эвакуировалось, хотя угрозы взрыва поступили на 25 станций столичной подземки. Шапошников считает, что наказание террористам нужно ужесточать. Однако решение проблемы, как хорошо знают юристы, заключается не в суровости наказания, а в его неотвратимости. А с последним в данном случае не все так просто.
Еще большие «неудобства» постигли Санкт-Петербург. По данным СМИ, за этот период силовые ведомства провели более 500 проверок сообщений о заложенных бомбах и взрывных устройствах. Эвакуированы были несколько десятков тысяч петербуржцев. Пять десятков раз эвакуировались суды, около 300 раз — образовательные учреждения, более сотни раз — торговые комплексы. А 10 декабря началась и не прекращается волна «минирований» станций Петербургского метрополитена.
В школе №?246 Санкт-Петербурга 9 декабря при эвакуации пострадали ученики. 1,5 тысячи человек попытались разом одеться и выйти из здания. Эвакуационные выходы открыли не сразу. В итоге старшие дети подмяли младших. Многие и вовсе не смогли попасть в гардероб — вышли на улицу без теплых вещей.
Администрация Комсомольска-на-Амуре сообщила об анонимных звонках с предупреждением о минировании: в общей сложности эвакуированы 10 школ, 7032 ученика. Аналогичное происходило и в школах Владивостока. Список печальных новостей охватывает и другие регионы страны...
Так кто же этим занимается и как с ними бороться? Бывает, конечно, что о «бомбах» сообщают психически больные люди, хулиганы. Как правило, их легко вычисляют, ловят и наказывают. Например, только что в Благовещенске суд приговорил местного жителя к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком в два с половиной года. Этот гражданин 1 января 2018 года после бурного Нового года и опохмелки пошел в кино. Фильм ему, по-видимому, не понравился, и он решил «заминировать» кинотеатр. Отработав сигнал по полной программе, спецслужбы без труда вычислили хулигана, и он получил на первый раз довольно щадящее наказание по ст. 207 УК РФ, которая была ужесточена и предусматривает от двух до 10 лет реального лишения свободы. В зависимости от мотивов и тяжести последствий.
Однако массовость явления, с которым столкнулась Россия сегодня, указывает на то, что мы имеем дело не с городскими сумасшедшими, а с серьезным политическим шантажом, попытками дестабилизировать ситуацию в отдельных городах, регионах и, по возможности, во всей стране. Но откуда она исходит?
Предыдущие годы представители ФСБ и эксперты указывали на Украину как источник поступающих сообщений о «минировании». Затем заговорили о Сирии и других странах. Однако технологии подмены телефонных и почтовых адресов позволяют выдавать такие лжеугрозы из любой точки земного шара, в том числе и из России. На это, а также и на политический характер явления указывает, например, то, что последняя декабрьская волна сопровождалась требованиями к «православному» бизнесмену Константину Малофееву вернуть некий долг в 120 биткойнов (примерно 55 млн рублей). Господин Малофеев финансирует медиахолдинг «Царьград»...
Россия впервые столкнулась с массовой атакой телефонных террористов в сентябре 2017 года, когда за месяц в 170 городах из-за анонимных звонков было эвакуировано более миллиона человек. По данным ФСБ, ущерб составил около 300 млн рублей. Только за один день в Москве и области были эвакуированы десятки тысяч из более чем 200 торговых центров, школ, детских садов и институтов.
С тех пор страна испытала несколько продолжительных периодов таких «обострений», что может говорить о том, что Россия находится под ударом особого оружия гибридной войны.
За это время вступил в полную силу «пакет законов Яровой». Роскомнадзор в прошлом году заблокировал более 600 тысяч сайтов, десятки людей посадили за лайки и репосты — а телефонный терроризм не утихает.
В Совете безопасности России сообщают, что для обороны создана специальная межведомственная группа. Звучат предложения законодательно наделить спецслужбы правом блокировать любую связь с любой страной для защиты от нападений телефонных террористов.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что «никто никакую связь не отрубает». В то же время он признал телефонный терроризм большой проблемой и отметил необходимость принятия мер для борьбы с ней. «Давайте вспомним сообщения об эвакуации, об освобождении зданий, о проверках, о направленных туда всяких силах и средствах», — заявил Песков, добавив, что террористы угрожают, вносят дискомфорт в жизнь тысяч и тысяч людей. По его словам, этот вопрос обсуждается на различных уровнях, но конкретного решения пока не принято. «Когда они будут, тогда будут даны уже экспертные пояснения», — сказал пресс-секретарь президента.
Нередко можно слышать, что, поскольку угрозы, как правило, поступают из-за рубежа через IP-телефонию и электронную почту с подменой адресов, то вычислить террористов затруднительно. Но почему-то в США вычисляют хакеров и ловят их по всему миру. Там даже, уверяют оппоненты Трампа, отследили вмешательство России в выборы. Отрицая сам этот факт, наши официальные лица ни разу не заявили, что такое технически невозможно. Конечно, задача эта куда сложнее, чем видео смотреть и устанавливать лиц, бросающих пластиковые стаканчики в полицейских.
P.S. Некоторые спецы считают, что это возможно при координации с зарубежными коллегами, но с этим сейчас, как мы понимаем, напряженка. Однако если есть достоверные данные, что атаки идут с территории сопредельного государства (о чем не раз заявлялось), то почему мы не даем адекватного ответа? Эксперты также обращают внимание на то, что с таким массовым телефонным и электронным терроризмом другие страны не сталкиваются. То ли у них врагов меньше, то ли спецслужбы работают лучше... Вопрос открытый. Но делать что-то срочно надо, поскольку это стало огромной проблемой, наносящей материальный и моральный вред стране и людям.
