Куклу загадочной «вещью» язык назвать не поворачивается. Потому что не вещь это вовсе, а нечто более глубокое, мистическое. Куклы сопровождают человечество на протяжении всей его истории, а человека — всю жизнь. Ребенок не видит перед собой куклу — он видит существо с определенным характером, будущим, прошлым. Он дает ей имя и укладывает спать, кормит и одевает. Кукла — это целый мир для тех, кто может его увидеть.

Оксана Ярмольник обладает, пожалуй, действительно уникальным даром — чувствовать такой мир и дарить людям тепло и радость через своих кукол. Её игрушки не спутаешь ни с какими другими. У них особенный стиль: домашний, уютный, немного бесшабашный, но неизменно «человеческий» — не зря у каждой куклы есть своя история, как у всех нас. Всё потому, что они сделаны с любовью.

Накануне Международного дня кукол, который отмечается сегодня, 21 марта, Оксана рассказала «Труду», какое место куклы занимают в её доме и жизни, какая у них душа и почему она больше никогда не будет набивать их горохом.

Родом из детства

«Труд»: Оксана, сейчас вы признанный мастер кукол. А у вас в детстве были любимые игрушки?

— Естественно, как у всех. Особенно любила вещи, которые делала сама, потому что можно было дать волю фантазии. Помню, рисовала кукол, вырезала их из бумаги. Летом мастерила их из прутиков, цветочков, шишечек. Еще очень любила игрушки, сделанные мамой. Мы вместе лепили из хлеба, пластилина. Не столько была важна эта игрушка, сколько процесс её создания. Мне было очень интересно наблюдать, как мама кроила, шила, набивала. Потом получался какой-нибудь ежик, мишка, куколка. Всё, что сделано своими руками, было как-то особенно дорого. А ведь у нас тогда была возможность купить самые последние ГДРовские игрушки: мы жили напротив Детского мира. Мама отстаивала огромные очереди, всегда покупала мне лучшее. Чего у меня только не было из магазина! И мебель, и коляски, и большие куклы. Но почему-то ближе мне было то, что сделано своими руками.

«Труд»: Куклы получались буквально из всего?

— Да, даже из носовых платочков. Завязываешь узелочки — и готово. Забавные куколки выходили из желудей. Все, что мне под руку попадалось — превращалось если не в куклу, то в какой-нибудь её атрибут. Ромашки напоминали мне балетные пачки, поэтому «балеринки» были в юбочках из этих цветов. «Принцессы» были одеты в платья из колокольчиков.

Куклы — не хобби, а жизнь

«Труд»: Как получилось так, что из детства такое ваше увлечение, пристрастие, «хобби» перекочевало во взрослую жизнь и стало профессией?

— На самом деле, это никакое не хобби, а обязательный атрибут моей жизни. Я не представляю себя без кукол. Когда я ждала ребенка и не знала его пол, то с ужасом думала, что буду делать, если родится мальчик. Потому что танки, машинки — это не моё. Мне по душе куклы, платьица, зверюшки. Я очень люблю всё рукотворное, поэтому я всегда знала, что стану художником-модельером, буду заниматься интерьерами. Даже в детстве я любила переставлять мебель, шить одежду куклам, мастерить домики. Поэтому, когда заканчивала школу, то уже знала, что буду поступать либо в Текстильный, либо в Архитектурный. Но в Архитектурный надо было сдавать математику, а для меня это был нонсенс, я абсолютный гуманитарий. Вот и приняла решение: буду заниматься костюмом. А потом и куклами — профессионально.

«Труд»: Как сейчас рождаются образы для новых работ? Откуда приходят куклы?

— Из жизни, опыта. Мы живем среди людей, зверей. Образы вокруг нас. Вдохновляют какие-то детские впечатления, ностальгия. Кроме того, хочется делать что-то доброе, душевное. Так, например, в пику пластиковой Барби, как наш ответ Чемберлену, были придуманы куклы семей Ивановых, Петровых, Сидоровых. Они, конечно, комичные, но совершенно реальные. На их фоне выглядишь красавцем и совершенно по-другому смотришь на анатомию, человеческое тело. Не нужно голодать и делать себе пластические операции, подражая Барби.

«Труд»: Ваши куклы даже связаны между собой семейными узами?

— Я стараюсь делать теплые, душевные вещи, поэтому у каждой куклы своя история, в которой она живёт. Есть, например, целые поколения. В семье тех же Ивановых подрастает сынок. У Сидорова и его супруги Лизаветы Сергеевны растет Дуняша. У Петровых — младенец. Это семьи абсолютно разные. В одной мама — продавщица в магазине, в другой — бывшая модель. Но они все дружат между собой.

У кукол тоже есть душа — наша

«Труд»: Ваши куклы, получается, совсем как люди, со своим прошлым, настоящим, будущим. Выходит, для Вас кукла — это нечто одушевленное?

— Да, каждая кукла — это отражение нашего внутреннего «я», мировоззрения. У неё, безусловно, есть душа.

«Труд»: Душа куклы неразрывно связана с мастером?

— Конечно. От того, кто делает куклу и с какими намерениями, зависит буквально всё. Есть ведь куклы — обереги. Они очаровательные, очень примитивные, простые. Но они — твои защитники, потому что это в них заложено. А есть куклы — вуду, которые используются в колдовстве.

«Труд»: А Вы, как мастер, что закладываете в куклу?

— Много любви, тепла. Я игрушки делаю только для того, чтобы они поднимали настроение, несли уют и внутреннюю гармонию. Каждый, кто видел мои куклы, говорит, что от них идет невероятный позитив.

«Труд»: Как Вам удается продолжать это сейчас, когда Вы уже не все игрушки делаете самостоятельно?

— Мои куклы делаются в атмосфере любви, наверное, поэтому их и любят. Да, я сейчас не шью все игрушки сама, но подбираю ткани, делаю конструкции, отрабатываю куклу. Потом уже мои коллеги доделывают работу. Они тоже проходят определенный отбор. У меня не могут работать злые и противные люди, которые делают куклы не любя. Они шьют их с удовольствием. Кукла ведь — это нечто мифическое, она «впитывает» отношение к себе.

«Труд»: Есть же откровенно страшные куклы, которые, кажется, оживают по ночам. Значит, их и делали в такой атмосфере, закладывали в них нечто злое?

— Я до сих пор думаю, что куклы оживают по ночам, и с некоторыми из них действительно в одной комнате я бы не осталась. Но это зависит не только от заложенного мастером в куклу. Есть просто страшные сами по себе техники. Например, чулочная. Куклы в таком стиле — просто монстры, какие-то персонажи потустороннего мира. Между тем, они очень популярны сегодня. Чтобы научиться их делать, люди даже заканчивают специальные курсы.

«Как это — если бы не было кукол?!»

«Труд»: У вас дома, наверное, много кукол?

— Нет, у меня дома их вообще нет. Куклы у меня как-то не задерживаются, их часто друзья выклянчивают. А я с удовольствием дарю.

«Труд»: Сложно даже представить, что дома у мастера — где, казалось бы, должно быть много игрушек, — нет ни одной куклы... А что было бы, если кукол не было во всём мире?

— Я вообще не люблю сослагательного наклонения. Такого быть не может. Как это — если бы не было кукол?! Они всегда были. Даже в первобытном обществе дети мастерили игрушки из шишечек или камушков. Человек, как и любое животное, должен научиться жизни. Игрушка — это и есть та самая жизнь. Дети имитируют своё будущее, играя. Так уж мы устроены.

Легко сделать самому — трудно найти в магазинах

«Труд»: Если говорить о дне сегодняшнем — чего, на ваш взгляд, не хватает кукольному миру? Может быть, плохо живут мастера, или о них не знают...

— Уж сегодня-то всего хватает! Миллион материалов, тканей, каких-то секций, клубов и так далее. Пожалуйста, иди учись, делай. Было бы желание и деньги. Если у тебя это есть, можно придумать и приобрести все, что угодно.

«Труд»: А если денег все-таки не хватает?

— Каждому можно найти что-то для себя по средствам. Например, занять какую-то свою нишу. В магазинах детских игрушек я вижу одни Барби. Может быть, конечно, спрос рождает предложение и людям другие куклы больше не нужны.

«Труд»: При таком обилии возможностей для мастеров хорошую куклу сейчас купить сложно?

— Очень. Мои любимые игрушки я откапываю на блошиных рынках в Измайлово и на Тишинке. А в магазинах в основном всё одно и то же. Поэтому сегодня сложно объяснить ребенку, что Барби — это безвкусно. Ведь в школе она есть у всех, ей хвастаются перед друг-другом. Нелегко рассказать, что это плохо, когда это вокруг тебя, повсеместно. Но дома я стараюсь менять ориентиры.

«Труд»: Как же у Вас это получается?

— Самодельные куклы как-то милее домочадцам. У моей дочки, например, как и у всех, тоже были Барби, ей дарили. Но она как-то с ними не играла, предпочитая совершенно других кукол — ручной работы. Еще она просто обожала такого страшного-страшного зайца, которого сшила сама. Он вышел кривой, косой. Но это была её любимая игрушка. Я очень этому радовалась.

Довольны и дети, и ... мыши

«Труд»: Барби, помимо всего прочего, сделаны из пластика, как и многие другие куклы сегодня. А почему вы шьете только тряпичных кукол?

— Терпеть не могу такую «пластиковую культуру» как в игрушках, так и во всём вообще. Ведь Барби — не только кукла, это мода, мировоззрение... А текстильная игрушка, по-моему, — прелестна. Она легкая. Что важно, такая кукла не разобьется, ей нельзя пораниться. Мои куклы, конечно, считаются сувенирной продукцией, но я всё равно прежде всего думаю, как сделать их безопасными для детей.

«Труд»: Какие материалы Вы используете?

— Хлопок, лен, кружева, сегодня их очень много. И наполнители я выбираю безвредные. Одно время пробовала делать «совсем правильные» игрушки. Набивала некоторые куклы рисом, горохом. Они получались тяжеленькими. Мало того, у кого-то горох пророс. А однажды приятельница позвонила мне со словами: «Мы летом уехали на месяц, приехали, а у меня игрушку мыши прогрызли и горох съели, что мне делать?». Куклу я попробовала «отреставрировать», а горох в качестве наполнителя больше не использую. Хотя мыши были довольны.

«Труд»: У игрушек, изготовленных своими руками, особенный характер?

— Да, они душевные, теплые. Самое душевное в них как раз то, что они сделаны вручную. Сидишь, шьешь их, пришиваешь пуговки, бусинки. Конечно, это не сравнить с заводским производством, где их штампует пресс. В рукотворные куклы действительно вложена душа. А когда делается игрушка на конвейере, какая же душа у этого пресса? Никакой там души нет.

Досье:

Ярмольник Оксана Павловна

Родилась 29 января 1960 года в Москве.
Дизайнер и театральный художник по костюмам.
Окончила Московский текстильный институт (факультет прикладного искусства).
В 1983-1985 годах — художник-постановщик Всессоюзной цирковой дирекции.
С 1985 года работает с известными сценографами и режиссерами, среди которых О. Табаков, С. Женовач, Д. и А. Боровские, А. Митта, Б. Мессерер и др.
В 2001 году запустила собственную линию игрушек. В настоящее время разработано более 300 наименований. Куклы Оксаны Ярмольник считаются коллекционными.