На НТВ стартовало шоу «Звонок» с участием известных пранкеров Вована и Лексуса, в последнее время не раз становившихся ньюсмейкерами в российских и зарубежных СМИ. Теперь они проводят свои расследования прямо на глазах гостей студии и экспертов. Как анонсирует канал, «от их звонка не застрахована ни одна известная персона в мире». О том, как им удается дозвониться первым лицам государств и прочим особо важным персонам, что такое пранк-журналистика и приходилось ли им заходить в своих розыгрышах так далеко, чтобы возникали опасения за собственные жизни? Обо всем этом Владимир Кузнецов и Алексей Столяров (так их зовут на самом деле) рассказали «Труду».
— Пранк-шоу на российском телевидении до сих пор еще не было, вас можно назвать первооткрывателями жанра на отечественном ТВ. А есть ли у вашей передачи зарубежные аналоги?
Лексус: За рубежом существуют развлекательные программы с использованием телефонных розыгрышей. Но общественно важной информации на телевидении с помощью пранка еще никто в мире не получал, так что «Звонок» на НТВ в этом смысле является первопроходцем.
— Мне встречались разные определения слова «пранк». Какое из них ближе вам?
Л.: Вообще-то пранк в общепринятом смысле — это и есть телефонный розыгрыш. Но для нас это не шуточки, а метод получения информации, причем зачастую уникальной.
— И вы считаете, что выдавать себя за других людей, чтобы добыть эксклюзивную информацию, укладывается в рамки профессиональной журналистской этики и просто приличия?
Вован: Но ведь так и про журналистику вообще можно сказать, что это довольно жесткое и даже жестокое дело. Вы посмотрите на все эти многочисленные ток-шоу, где на всеобщее обозрение выносится личная жизнь известных и не очень людей и где героям программы перемывают каждую косточку. Там, по-вашему, с этикой все окей, а у нас с этим проблемы? Нет уж, мы занимаемся не копанием в грязном белье, а, повторю, общественно значимыми проблемами. Нас больше политики интересуют, а их личной жизни мы практически не касаемся. Я бы сказал, что в нашей деятельности нет жестокости, в ней есть место справедливости.
— Но ваш розыгрыш Анастасии Волочковой касался именно ее личной жизни. Напомню: балерина согласилась на предложение сходить в баню вместе с мэром одного из российских городов, когда Вован представился его помощником. Тут тоже политика?
Л.: Да, и в этом сюжете есть политика. А репутацию Анастасии, я считаю, мы «банным предложением» не подмочили. Скорее, сделали ей рекламу. Во всяком случае, после того розыгрыша она спокойно с нами общалась и зла не держала.
— А кто еще из знаменитостей разговаривал с вами по-дружески после ваших телефонных звонков?
Л.: Да практически все российские звезды. Многие даже благодарят за то, что мы их когда-то подкололи. Говорят, что такого рода приколы помогают стать ответственнее и сдержаннее в телефонных разговорах. А это по жизни помогает.
— Ну, а кто больше всех на вас обижен?
Л.: На нас, как правило, серьезно обижаются представители политической власти Украины и их ярые защитники. Там люди хмурые, шуток не понимают и во всем видят «руку Москвы».
— А как вам удалось так легко ввести в заблуждение победившую на Евровидении Джамалу и министров культуры Молдавии и Грузии? Вы представлялись гражданами Украины — помощником Порошенко и министром культуры, но при этом говорили без украинского акцента. И что, вас не раскусили?
Л.: Мы уже давно говорим от имени украинских деятелей, и никого не смущает наш выговор, поскольку там в руководстве многие говорят на чистом русском и ломаном украинском. И все, от президента до премьера, используют в разговорной речи русский.
— Вы никогда не боялись за свою жизнь?
Л.: Ну, не будем все так драматизировать. К тому же мы люди довольно осторожные и просто так в омут не бросаемся.
— Когда вы познакомились друг с другом и почему работаете вдвоем?
В.: Сперва пранкеры были частью андеграундного движения. Зародилось оно в 2004-м и носило сугубо развлекательный характер. Молодые ребята звонили фрикам, городским сумасшедшим или персонажам из шоу-бизнеса и выводили их из равновесия, что в общем-то очень легко делать, если учитывать особенности звездной болезни. Такие телефонные звонки выкладывались в интернет и веселили народ. Я тоже принадлежал к этому сообществу. Года два назад по случаю 10-летия движения собрался съезд, приехало человек 30. Там-то мы с Лексусом и познакомились. И у нас появились общие идеи. Кстати, он начал заниматься этим делом раньше меня, в 2004 году создал сайт prunk.ru, объединивший вокруг себя пионеров пранкерского движения.
— Расскажите о самом забавном в вашей жизни пранке.
В.: Для меня это были разговоры с президентом Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса. Я ему позвонил от имени простого коллектора и сказал, что у него якобы задолженность в 8 тысяч рублей и надо бы ее погасить по-хорошему — естественно, с какими-то дикими процентами. Я разговаривал с этим героем не единожды, и каждый раз с ним случалась форменная истерика. Но тут ничего личного. У меня была простая цель: поставить главного коллектора на место обычного гражданина, попавшего под «опеку» его коллег, да еще по ошибке. Каково жить, когда тебя день и ночь достают звонками и угрозами. А ведь случаев такого коллекторского терроризма — пруд пруди.
А еще я разыгрывал мошенников, которые разводят людей. Все эти известные приемчики: «Ваша карта заблокирована» или «Ваш сын попал в полицию, дайте денег»... Интересно и поучительно, почему люди попадаются на такую ерунду. В интернете все эти записи есть, можно посмотреть.
— В анонсе вашей передачи на НТВ есть такое серьезное заявление: «Если раньше они создавали проблемы, то теперь будут их решать». Прокомментируете?
Л.: Тут все просто. Проблемы мы создавали некоторым экстремистски настроенным политикам и русофобам. А теперь хотим сделать акцент на решении проблем нашего общества.
— И за кого в нашей стране у вас болит сердце прежде всего?
В.: Если не вдаваться в подробности, то за всю страну. Ей сейчас непросто. Хотим помочь россиянам, чем можем.
— Наверняка этот вопрос вам задают чаще других, вот и я его не обойду стороной. Скажите, откуда вы достаете прямые телефоны особо важных собеседников и даже глав государств?
Л.: Естественно, свои профессиональные тайны мы храним и делиться ими не намерены. Одно только сообщим вам по секрету: ни Кремль, ни ФСБ, ни прочие спецслужбы в поиске интересующих нас телефонных номеров никак не помогают. Это железно.
— Хорошо, придется поверить вам на слово. Тогда поверну этот вопрос по-иному: какими качествами необходимо обладать, чтобы самостоятельно отыскать номер телефона... скажем, того же президента Турции Эрдогана?
Л.: И опять же только вам по секрету: выдающимися. Нужен аналитический склад ума, чтобы понимать, какие схемы использовать в этом поиске, на кого можно выйти. Это очень нудная и кропотливая работа, но результаты того стоят. И, конечно же, большое значение имеет элементарное везение, без него и нечего браться.
— Вы сваливаетесь как снег на голову со своими звонками самым закрытым людям в мире. А вам самим кто-то может дозвониться?
В.: Да конечно. Хотя в газете мы свои номера публиковать не собираемся. Как-то нас терроризировал юный бизнесмен из Ужгорода. Он требовал от нас прямой телефонный номер сначала Коломойского, а потом и Порошенко. Сказал, что у него шикарные бизнес-идеи, которые он мечтает подарить президенту Украины за определенное вознаграждение. На что мы ответили, что Украине и без того сейчас нелегко. Еще однажды в социальных сетях какой-то мужчина попросил у меня телефон Дмитрия Медведева. Написал, что хочет пригласить премьер-министра на свою свадьбу (видимо, в качестве свадебного генерала). Многие нас с Лексусом принимают за справочное бюро. Или за скорую помощь, срочно требуя кому-то позвонить по очень важному делу...
— Наверное, хотят, чтобы вы восстановили социальную справедливость. Тем более, вы сами обещали в своей передаче «решать проблемы».
В.: Да нет, таких собеседников чаще интересуют дела сугубо коммерческие, бизнес-вопросы. Так, недавно один обанкротившийся бизнесмен просил нас замолвить за него словечко где надо, чтобы помочь ему получить очень выгодный госконтракт. И даже процент со сделки обещал. Но мы, увы, этими вещами не занимаемся. Таких пранкеров и без нас хватает.
— А вы не опасаетесь, что ваша передача «Звонок» вызовет повальную моду на телефонные розыгрыши? И какие-нибудь подростки, подражая вам, будут звонить от чужого имени, например, директору школы или родителям?
Л.: Помилуйте, мы же не собираемся в своей программе насаждать хулиганство. Молодые люди, как правило, сидят не у телевизора, а в интернете, где мы присутствуем давным-давно. Если мы там не повлияли на неокрепшие умы негативно, то телепрограмма «Звонок» едва ли что-то изменит.
— Какой вы представляете себе аудиторию вашей передачи?
Л.: Мне кажется, нас будут смотреть люди с высшим образованием в возрасте где-то от 23 лет и выше. Но, конечно, мы не против, если наш «Звонок» привлечет как можно больше зрителей, включая и пожилых людей. Они же самые прилежные телезрители! Глядишь, и с ними мы найдем общий язык.
— Назовите свои телепредпочтения.
В.: Я в основном смотрю зарубежные сериалы — такие, как «Игра престолов», «Карточный домик», «Черные паруса»...
Л.: А я — новостные программы и ток-шоу. На НТВ мне нравятся «Центральное телевидение», «Русские сенсации», «Большинство».
— А какие литературные герои вам ближе?
Л.: Что касается книг, то я читаю в основном публицистику. А мой любимый литературный герой — Остап Бендер. Тем более, он мечтал уехать в Рио-де-Жанейро, а в Бразилии мы в черный список пока еще не внесены.
В.: А мой — Печорин. Как-никак, лишний человек...
— Кстати, про Остапа. Ильф и Петров на вопрос, как они работают вместе, шутили: «Как братья Гонкуры. Эдмонд бегает по редакциям, а Жюль стережет рукопись». А как вам вдвоем работается? Бывают творческие разногласия?
В.: Бывают, но такие мелкие, что и говорить не о чем.
Л.: Мы как раз собираемся вместе писать книгу. Может быть, тогда наши творческие разногласия и обнаружатся. А пока, тьфу-тьфу, все в порядке.
P.S. Смотрите «Звонок» на НТВ по субботам, в 23.00.
