Прославленному городу тысяча лет. Правда, если верить археологам, он гораздо старше. Однако возраст поселений принято исчислять с момента первого известного упоминания в анналах. А оно символично. В «Повести временных лет» в 1024 году Суздаль назван, о ужас, как место бунта: «В се же лето въсташа волъсви в Суждали: Бе мятежь великъ и голод по всеи тои стране».
Историки спорят, выразили ли тогда эти самые волхвы (волъсви, то есть язычники) неприятие набиравшей силу христианизации Руси или это было куда более массовое восстание. Не станем углубляться и в версию академика Зализняка, на основании другого древнейшего русского письменного источника, Новгородского кодекса, «состарившего» Суздаль еще на 25 лет (999 год).
Отпразднуют нынешнее тысячелетие с размахом. Благо трудно найти россиянина, не слышавшего о Суздале. Во всю мощь торжества развернутся в августе, а в их преддверии в палатах местного кремля открылась выставка «Русский Феникс. Суздальская земля», посвященная многовековой истории края. Знавал он периоды небывалого расцвета, но и полного разорения, после чего город и его земли неизменно возрождались, как та настырная легендарная птица.
.jpg)
Фото с сайта музея
Участие в проекте Музеев Московского Кремля — знак качества. Сотню экспонатов привезли в Суздаль из столицы, коей многие раритеты некогда были переданы как раз отсюда в силу особой ценности для истории всей России. Впрочем, Владимиро-Суздальский музей-заповедник и сам в числе богатейших собраний древнерусского искусства. Как и в Московском Кремле, здесь хранят не только предметы старины, но и объекты архитектуры, достойной звания «гений места». Дмитриевский собор во Владимире или храм Покрова на Нерли в своеобразии не уступают строениям на Боровицком холме столицы. Глубокое впечатление оставляет и самая краткая прогулка по Суздалю. Однако тому, кто решил увидеть нынешнюю выставку с таким числом шедевров, придется застыть у витрин. С XI века, с началом миграции жителей Руси с новгородско-киевской «оси» на северо-восток, в новых городах Ростове, Суздале, Владимире, Москве, Твери возникали точки притяжения как до, так и после монгольского нашествия 1237-1239 годов. Коль скоро Северо-Восточная Русь была под влиянием двух империй христианского мира — Византийской и Священной Римской, — на здешней земле греческие и западноевропейские мастера соперничали и сотрудничали в создании плеяды памятников. Это ставит домонгольское наследие региона на особое место в истории христианского искусства.
Ярче всего переплетение русских, византийских и «латинских» традиций воплотило белокаменное зодчество, символ северо-востока Руси. Именно в такой архитектуре XI-XIII столетий, золотого века Великого княжества Владимирского, «жили» некогда южные врата суздальского собора Рождества Богородицы, выполненные в технике золотой наводки, и икона «Спас Златые Власы», где византийская иконография совмещена с имитацией европейской техники выемчатой эмали на одеждах. Значение новых центров оттеняют посольские дары и реликвии. В XII веке из Салоник, с родины Димитрия Солунского, князю Всеволоду Большое Гнездо во Владимир были присланы ковчег этого святого великомученика и его икона на «гробной доске». Трагически на контрасте «звучит» обожженная пожаром икона «Святой Савва Освященный» — полный экспрессии памятник, говорящий о Батыевом нашествии.
Возрождение Суздальской земли в первой четверти XV века и тогдашний расцвет искусства отразила первая копия главной русской святыни — иконы Владимирской Богоматери, в XII веке привезенной из Византии в Вышгород близ Киева, а затем во Владимир. По легенде, список для Успенского собора Владимира выполнил инок Андрей Рублев. Сам чудотворный подлинник был перенесен в 1395 году в Москву, дабы оберечь его от надвигающихся полчищ Тамерлана. Для древнейшей иконы Владимирской Богоматери митрополит Фотий заказал оклад из золота с 12 евангельскими праздниками на полях — для Руси той эпохи невероятная роскошь.
А завершает экспозицию икона Владимирской Богоматери XVII века. Образ символически объединяет все ключевые события в тысячелетнем Суздале: перенесение центра русских земель из Киева на северо-восток Руси, преемственность от Византии, становление Суздальской земли — ядра, вокруг которого будет собрана воедино Россия.
Смею уверить туриста, в музейных залах соскучившегося по синему небу и блеску солнца на золотых куполах: экспозиции подобного уровня вы не встретите еще долго. Ни в самом Московском Кремле, который нечасто выносит из Оружейной палаты столько шедевров сразу, ни на улицах Суздаля. Сам же город чарует скорее застылостью в давешней поре, связью с окрестным пейзажем. Именно это сделало его Меккой кинематографистов: здесь снимался культовый фильм Тарковского «Андрей Рублев», чуть раньше — «Женитьба Бальзаминова» Константина Воинова, находилась натура и для фантастики...
Правда, за первые полвека советской власти почти все исторические строения были доведены до состояния руин. А современных высоких зданий не строили лишь в силу того, что былой уездный город, позже райцентр, оказался сугубо периферийным. Главным делом его жителей к началу ХХ века было: выращивать огурцы, которым местная почва, легкая да рыхлая, необычайно подошла.
Кремль, храмы и монастыри в Суздале служили большевикам как тюрьмы, колонии для малолетних, гаражи, склады, кузницы. Если бы не тревога, поднятая столичной и владимирской интеллигенцией, разрушение оказалось бы роковым. Стараниями выдающихся людей уровня академика Петра Капицы советская власть наконец-то оценила потенциал древнего города для туризма. В 1967-м Совмин выпустил постановление «О создании туристского центра в г. Суздале». А затем реставраторы так умело потрудились над воссозданием города, что к своему 950-летию он уже мог радовать поклонников старины.
Когда я в 1978-м впервые приехала в Суздаль, вид бесконечных куполов, маковок и старых стен поразил даже на фоне Москвы. Впрочем, чего ждать от восторженной первокурсницы? Разбираться, где настоящие старинные здания, а где реконструкция, тогда было недосуг, да и квалификация нужна немалая.
Суздаль и поныне маленький — 15 квадратных километров, живут в нем едва ли 10 тысяч человек, зато туристов — почти 1,5 млн в год. Над будущим города ломают голову не только сити-менеджеры, но и искусствоведы, и архитекторы. Ущербной признана привычная с советских лет модель «жемчужины Золотого кольца». Это значит, туристы заезжают сюда на денек, покупают сувениры, ужинают в дорогом ресторане и едут дальше. Правильно ли это? В городе полторы сотни памятников, из которых половина в статусе федеральных, а три под охраной ЮНЕСКО. Разве не стоит здесь побродить подольше, уделить внимание живописным окрестностям, насладиться видами реки, лугов и далей?
О многом есть еще подумать тем, кому дорога русская история и ее живые следы, в том числе здесь, в тысячелетнем Суздале.
